— Ну вот, — вздохнула рыжая, возвращаясь к экрану. — Я же говорила, что политика — это скучно. Только цифры, тарифы и судебные тяжбы. Косметика интереснее, а потому я хочу себе маникюр немедленно!
— Сначала ты найдёшь дом, — отрезал я.
— Да, поддерживаю, — отозвалась Анжелика.
— Вот вы какие — хотите меня скукой этой уморить здесь? — недовольно произнесла Арина.
— А вот тут ты ошибаешься, мадемуазель Дроздовская, — я отложил планшет, чувствуя, как загораюсь идеей. — Политика — это и есть выражение экономики, а экономика — это та сфера, где ты можешь наносить точечные, элегантные удары в рамках легального процесса.
— Я тебя не понимаю, милый Вит. Говори яснее, пожалуйста, — вздохнула рыжая.
— Вот давай посмотрим на Деникиных, да? Влиятельная семья, но что ты о них вообще знаешь?
— Ну, ничего…
— Даже я ничего о них не знаю, потому что они очень скрытные и их публичные интересы выражает партия и несколько лиц из семейства. Я бы не назвала их элегантными или стильными, — вставила реплику Анжелику.
— А этот тут при чём? — я удивился. — Стиль здесь каким боком?
— Не знаю, но мне так кажется. Я оцениваю людей по этому критерию, знаешь ли, — брюнетка начала дуть на свои ногти.
— Стиль решает, Икорка права, — нехотя протянула Арина.
— Ну хорошо, допустим решает, — я поднял ладонь, — хотя он во многом и решает… Тогда, Арина, — я повернулся к рыжей, — если ты хочешь помочь своему клану, тебе нужно атаковать Деникиных там, где они уязвимы. Не в тарифах, а в публичном образе, выходит?
— Как-то так и надо делать, — вместо неё ответила Анжелика.
— И чем же я могу помочь? Стать пресс-секретарём отца по вопросам удобрений или свиноферм? Или попросить у железной дороги скидку, потому что мы такие бедные из-за неподъёмных тарифов? — саркастично вопросила Арина.
Глава 3
«Надо занять их обеих делом, отвлечь от споров», — совершенно ясно понял я; в голове почти созрел план.
— Нет, рыжушка, ты всё ещё мыслишь категориями прямой атаки: «Взять и ушатать»! А надо тоньше, — я покачал головой, наслаждаясь, как она хмурит своё милое личико. — Ты, Арина Дроздовская, можешь атаковать их элегантностью.
Она скептически поморщилась. Рыжая прядь упала ей на щёку, и она её раздражённо сдула.
— Элегантностью? Деникиных? — она фыркнула так громко, что я чуть глотком кофе не поперхнулся. — Вит, серьёзно? Они же… ну, рельсы, мазут, угольная пыль до потолка, мужики в телогрейках и с запахом солярки изо рта. Какие там, на хер, элегантные удары? Я им скорее флакон духов в рыло засажу, чтобы хоть пахли цивилизованно.
Анжелика, не отрываясь от полировки ногтей, издала свой фирменный смешок — такой, от которого у меня всегда внутри всё приятно сжималось.