— Всё, — буркнул он.

Глеб наклонился к экрану.

— Теперь сделай поиск по названию файла.

Артур замер, слова ему явно не понравились.

— Какому названию? — раздражённо спросил пацан.

Глеб ткнул пальцем рядом с полем поиска, не касаясь телефона.

— У видео есть имя файла. Оно сохраняется в пересылках и загрузках. Ты идиота из себя не делай, Артур.

Пацан снова подавил злость. Всё-таки ввёл название, но сделал это с ошибкой. Вот же хитрожопый…

— Время идёт, — мягко напомнил я.

— Ладно…

Он всё-таки ввёл название правильно. На экране вылезло сразу несколько результатов. Личный чат с Саввой. Чат с Матвеем и… ещё одна строка. Та, которая, признаться, заставила меня напрячься. Контакт был подписан аккуратно: Фёдор.

Леон, тоже наблюдавший за манипуляциями Артура, увидел первым и чуть подался вперёд. Глеб остался неподвижен, но взгляд у него стал совсем холодным — тоже заметил.

Артур быстро смекнул, что именно вызвало интерес, и принялся лихорадочно удалять файлы с видео. Но я опередил его, прежде чем переписка в чате с куратором оказалась почищена.

— Стоп, — остановил я пацана. — Это что?

Артур сразу начал юлить.

— Это…

На «это» фантазия у него как-то сразу иссякла. Подстраховал Матвей — полез вперёд раньше, чем успел подумать.

— Мы просто… он просил материалы по группе. У нас практика такая — скидывать куратору то, как прошёл день.

Я молча выслушал отмазку, про себя делая вывод, что Матвей у нас врунишка не хуже Артура. Видя, что я молчу и не свожу с него взгляд, Матвей повторил, как мантру:

— Материалы…

Артур, уже успевший отойти, огрызнулся:

— Ну, для работы. Он куратор. И вам, Роман Михайлович, запрещено лезть в терапию нашей группы.

Я смотрел на экран. Федя, пересланный ролик. Слово «динамика», которое прозвучало раньше, и угроза показать видео Линде. Общая картина складывалась, и нравиться она мне перестала.

Федя, значит.

Пацаны, эта троица отъявленных хулиганов, были лишь руками. Руками гадкими, ловкими, привыкшими таскать чужую боль. А вот чья голова торчала над руками, вопрос становился куда интереснее.

Будить Федю сейчас было соблазнительно. Зайти к нему ночью с тремя липкими хозяевами курятника, с телефоном и вопросом: «Фёдя, как тебе, урод сраный, практическая динамика?» Ход был бы красивым, не поспоришь. Но слишком красивым. Сейчас нужно было закрыть компромат, удержать пацанов и не превратить ночь в общий пожар.

— Удаляй у себя пересылку, — сказал я.

Артур ухватился за это.

— Я у него не удалю, Роман Михалыч!

— Я понимаю. У себя удаляй. Насчёт Феди тебя не касается, мы с ним поговорим отдельно.