— Ты, наверное, думаешь, что Леон просто мальчик с плохим характером? — бархатным голосом прошептала она. — Ты должен понимать: ему скоро нужно подписать документ. Вокруг этой подписи слишком много людей, которые не хотят сюрпризов.
То, что Леон должен что-то подписать, — это я понял очень хорошо. Но что именно… раньше я этому значения не придавал.
— Что за документ?
Она улыбнулась, всё ещё касаясь своими пальцами моей руки.
— Его отец хочет, чтобы он был послушным. А мать хочет, чтобы он был полезным. Остальные хотят, чтобы он был управляемым.
Фатима крепче сжала мою руку, буквально впившись в кожу своими коготками.
— Пишешь служебную записку. Ночная самодеятельность подростков, эмоциональная перегрузка, красная группа требует внешней стабилизации. Просишь временно снять с себя кураторскую нагрузку. Возвращаешься к работе психолога. Ты уже один раз согласился, Ром, — так сделай это ради… нас.
Вот это «нас» Фатима сказала с придыханием. Прежние мысли о нашей возможной близости подтвердились. Хотя это если сказать, что охмуривание является близостью… Фатима явно пыталась воздействовать на меня через обаяние, и похоже, что прежде у неё это хорошо получалось.
— Люди меняют планы, — ответил я, высвобождая руку из её «захвата». — Тебе пора, Фатима.
Она покачала головой. В этом движении было почти сожаление.
— Ты правда стал другим.
— Возможно, прежний я надоел всем.
Она ничего не ответила. Повернулась к дорожке и зашагала к КПП. Провожать я её не стал.
До этой ночи лагерь казался дурдомом с расписанием, подростками и взрослыми, которые делали вид, что управляют процессом. Теперь за этим дурдомом проступили деньги, чужие дети, старые счёты и бумаги, которые кто-то очень хотел подписать чужими руками.
Честно?
Пока что ни черта не понятно. Но очень интересно.
От автора:
Новинка от Василия Седого!
Попаданец в шестнадцатый век.
https://author.today/work/512772
Глава 13
В комнату я вернулся уже на честной злости и остатках запаса организма. Ноги гудели так, словно я весь день таскал мешки с цементом, шея всё ещё тянула после подвигов бывшего Ромчика с верёвкой. Ну а голова… голова была забита Фатимой, Петькой с Васькой и Леоном с Глебом.
Карточка отщёлкнула замок. Я толкнул дверь плечом, вошёл и на секунду застыл на пороге.
Комната встречала меня всё той же аккуратностью прежнего обладателя этого тела. Книги на полках, стоящие так, будто их принимали по строевой. Дипломы, сертификаты и грамоты на стене. Со стола на меня смотрел всё тот же маленький Фрейд.
— Ну что, дедушка Зигмунд, — хмыкнул я, закрывая дверь. — Не спишь? Правильно. Тут вообще спать вредно… всё пропустишь.