— Я бы тебя тоже не бросила, — промурлыкала Алёна, потянулась всем телом, перевернулась на бочок. В глазах заплясал костер, язычок облизал губы…
— И чё ты там сидишь, как не родной. Иди сюда.
— Настроения нет, — буркнул Санёк.
Вот ему только случайного секса сейчас не хватало. А для остроты ощущений — проснуться от тычка копьем в живот.
— А я б тебе настроение подняла, — пообещала Алёна и еще раз потянулась. Очень сексуально потянулась. Но — зря. Санёк на нее даже не смотрел.
— Может, ты — девственник? — с эротичной хрипотцой поинтересовалась Алёна. — Так я тебя научу…
— Ага, — фыркнул Санёк. — Три раза. А потом нас обоих такие бородатые бугаи с топорами научат.
— Они далеко, — не сдавалась Алёна. — А я близко. Неужели совсем-совсем не хочется? Посмотри на меня!
— Если смотреть на костер, — не оборачиваясь, проговорил Санёк, — отключается ночное зрение.
— А ты глаза закрой. Я сама всё сделаю.
Санёк повернулся. С открытыми глазами. М-да. Алёна успела снять штаны и возлежала на старой шкуре в весьма соблазнительной позе. Ноги у нее были отличные, и рубаха прикрывала лишь самую верхнюю их часть. Самую-самую…
Природа обошлась с Сашей Первенцевым с юмором. Одарила внешностью, на которую клевали как раз такие девушки, как Алёна. Решительные, сильные, самостоятельные. Не скрывающие своих намерений. И рассматривающие Санька как очередной приз.
Нельзя сказать, что Санёк всегда говорил «нет». Разные бывают… обстоятельства.
Но все посторонние подружки прекратились, когда появилась Лика. Жестко.
И даже через три месяца после ее отъезда Санёк держался строго. Потом, правда, физиология взяла свое. Но — никого постоянного. Эпизодический секс. Каждый раз — с другой. Не чувства — голые ощущения.
А уж теперь, когда уже через пару дней Санёк увидит Лику, на хрена ему случайный секс? Даже если откинуть возможность кончить с топором в спине…
— Не стыдно? — поинтересовался он. — Твой парень только что умер, а тебе хоть бы что.
— Я скорблю, — с иронией произнесла Алёна. Подняла ногу, идеально прямую, развитую, как у гимнастки, нарисовала ступней в воздухе восьмерку. Край рубахи соскользнул. Окончательно. — Мы будет скорбеть вместе. Медленно и печально.
Саньку вспомнилось, как там, в яме, она пинала труп. Возможно, этой самой ногой. Очень вовремя вспомнилось. Помогло.
То ли лицо у Санька изменилось, то ли женская интуиция сработала, но Алёна угадала, что чарам ее не хватило мощи.
— Да ну тебя на фиг! — И она красивым перекатом оказалась рядом с Саньком…
Однако он успел перехватить ее руку.
— Ты — красивая, — проникновенно произнес он. — У тебя потрясающие глаза. А ноги вообще — улёт. Ты очень, очень сексуальная. Но — не сейчас. Потерпи, ладно? Как я.