— Гуляем, Свин! — тигром рыкнул Берсерк. — Старому тоже нальем! Знает дело мастер! Ох, он меня и гонял в учебке! Шесть раз к нему приходил. Кровавым потом умывался!
Гучко не слушал. Глядел на пацанчика… И видел, что с тем сейчас происходит. Видел такое не раз, когда подниматься начал. У самого такая же рожа была, когда первого своего завалил. Почуял, как кровь по боку течет, и рубанул во всю силу. Стальной битой — по башке. И сразу понял, что насмерть… Да так заколбасило, что забыл, что вокруг. И — хренак! — сам словил сзади по тыкве.
Но у Юры Гучко башка оказалась крепкая, и через месяц он стал звеньевым, а безымянного братка из солнечного Дагестана закатали в асфальт. А не хрен чужих коммерсов тиранить!
Глава 20 Закрытая территория зоны «Мидгард». Тест на убийство (продолжение)
— Поздравляю, малыш, — сказал Саньку мастер Скаур. — Тест по физподготовке ты сдал. Осталась психология.
— Ага, я готов, — охотно согласился Санёк. Психология — это пять. Психология — это значит просто слова говорить. Убивать никого не потребуется. — Я готов. Спрашивайте.
Мастер глянул на него… как-то не так.
Санёк даже растерялся:
— Или я должен спрашивать?
— Ты попутал, малыш, — строго произнес Мертвый Дед. — Воина не спрашивают. И он тоже вопросов не задает. Он или делает, или — не воин. На-ка вот, выпей! — и протянул Саньку всё ту же емкость со всё тем же вонючим зельем.
— Я не хочу! — воспротивился Санёк. — Я же сдал ваш проклятый экзамен! Что еще вам надо?
— Ты сдал не экзамен, а тест, — ледяным тоном произнес Мертвый Дед. — Экзамен ты сдашь сейчас. Прямо сейчас. Или хрен тебя допустят в Игру!
— Ну и хрен тогда с вашей долбаной Игрой! — взъярился Санёк. — Не хочу и не буду! Ясно вам?
Он ожидал встречной вспышки, но мастер оружия вдруг широко ухмыльнулся и проворчал вполне одобрительно:
— Есть у тебя характер, малыш! Есть. Ну так покажи его в деле! Сделай что должен. И будь что будет.
И Санёк вдруг понял: этот человек прав.
И в третий раз проглотил яд.
—…Тресни ее по голове, чтоб не крутилась! — рявкнул тот, который держал Санька на ноже.
— Не-а! Я люблю, когда трепыхается… — Второй, тоже с бритой башкой, одной татуированной лапой сдавливал Ксанькино горло, другой грубо, как тесто, мял ее груди, оставляя красные кровящие следы.
Господи! Санёк угодил в тот же кошмар!
— Не делайте этого, не надо, пожалуйста, вы же люди, как так можно…
Совсем тихонько бормотал, потому что рот не открыть: снизу челюсть подпирал нож. Было больно, но не очень…
Бандит совсем не смотрел на Санька. А чего смотреть: тюфяк тюфяком. Удивительно, что еще в штаны не наделал…