— А если родственник этот захочет хозяев дождаться?
— Тогда ты его убьешь, — ответила Крашена. — Нельзя, чтобы родовичи узнали, что ты Уве и Скалли убил. Тогда тебя тоже убьют, а меня с сыном Свейну, дядьке ихнему, отдадут, а он — человек недобрый. И сыночек мой, солнце мое, Мукушка, ему не нужен, так что велит его в лес унести — зверям на поживу.
«Ну здесь и нравы!» — подумалось Фёдрычу.
Однако вслух критиковать местные обычаи майор не стал. Сам тоже не ангел. Младенцев, конечно, убивать не стал бы, да и другим не позволил, но пара обкуренных подростков на его счету имеется. Тоже ведь дети, в некотором смысле. Или если с гранатой да с шахидской сбруей — так детство уже в прошлом? И выстрел в голову такому суициднику — считай, акт милосердия?
А Крашена — женщина ничего так. Вон корма какая… обтекаемая. Интересно, если подойти к ней да взять по-мужски — станет ли упираться? Хорошо, если не станет. У Фёдрыча после хорошей драки с кровопролитием прям-таки животный голод просыпался по женскому естеству…
Глава 16 Закрытая территория зоны «Мидгард». Форсированные методы военной подготовки (продолжение)
— Очень хорошо! — воскликнул мастер. — Отдых!
Санёк не очень понял, что именно хорошо. Боккен его до шеи мастера не дотянулся, зато шест мастера оружия неслабо приложил по голени.
Но предложение отдохнуть Санёк принял с охотой. Прям-таки осел на пол, потирая ушибленную ногу. Мастер опустился рядом, на корточки.
— Можно вопросик? — поинтересовался Санёк.
— Валяй.
— Как можно научить владению оружием за три дня?
— Ты уже спрашивал, — щучье лицо мастера искривила усмешка, от которой хищное лицо это не стало симпатичнее. Скорее, наоборот. — Кое-чему я тебя уже научил, верно?
Так и есть. Научил. За каких-то два дня Санёк наловчился орудовать шестом, копьем, мечом деревянным и железным примерно как ракеткой для пинг-понга. Не то чтобы Санёк хорошо играл в настольный теннис… Так, на любительском уровне. Но крутил и резал, не задумываясь о ракетке. Теперь примерно то же произошло с оружием, которым он пользовался. Тупой железный меч больше не был для Санька тяжелым и неэргономичным предметом. Он стал средством, а еще вернее — посредником для выполнения задачи. Например, задачи отрубания (условного, само собой) ноги мастера оружия. Или отражения чужого удара. Да, превосходство мастера оставалось таким же неоспоримым, как и в начале обучения, а пропущенные удары — такими же болезненными, но Санёк уже начал получать удовольствие от самой игры и от себя — в ней. Да, он каждый раз проигрывал. Но уже не так глупо и коряво, как раньше.