Усмехнувшись, я напоследок оглядел трупы, поправил на плече сумку и пошел к дороге.
[1] Бола, болас, болеадорас (исп.bola «шар») — охотничье метательное оружие, состоящее из ремня или связки ремней, к концам которых привязаны обёрнутые кожей круглые камни, костяные грузы, каменные шары и т.п.
[2] Баклер– маленький, 20–40 см в диаметре (8–16 дюймов), чаще всего металлический круглый щит. Был рассчитан, главным образом, на использование в качестве вспомогательного оружия с мечом или шпагой. Держался за ручку с обратной стороны. Баклеры имели только одну рукоятку, которую воин сжимал в кулаке, из-за чего их называли 'кулачными щитами.
[3] «Большо́й Лебо́вски» — культовый американский художественный фильм братьев Коэн. Здесь имеется в виду известный мем: «Великолепный план, Уолтер, надёжный, как швейцарские часы» — в ответ на предложение Уолтера отдать бандитам набитый грязным бельём саквояж, а выкуп оставить себе.
Глава 17
Солнце поднялось над саванной, окрасив облака в мягкие розоватые тона. Дующий со стороны леса ветер густо пах горькой степной травой, цветами и хвоей. Утренняя дымка еще окутывала темные силуэты далеких гор. Их склоны едва угадывались сквозь туманную пелену, но снежные шапки уже ярко выделялись на фоне розовеющего неба. Громко орали над головой проснувшиеся птицы, плескалась рыба в реке, натужно ревели буйволы.
Впереди, насколько хватало глаз, простиралось море травы, перемежающееся небольшими рощами и зарослями кустарников. На востоке, за холмом, угадывались очертания городка: несколько десятков крыш, блестевших в лучах восходящего солнца. Ведущая к нему дорога практически полностью заросла травой и была едва различима. В таких вот поселениях, как правило, есть не-живые, и мне обязательно нужно будет туда заглянуть.
Поморщившись от жжения в груди, я достал из сумки флягу и умылся, отгоняя остатки сна. Затем медленно оглядел окружающее пространство, задержал взгляд на небольшой деревеньке, находившейся в полутора сотнях метрах от места ночевки, и, не увидев там ничего интересного, принялся завтракать.
Рыба, сухари и уже немного поднадоевшие сухофрукты — не самая калорийная еда, но тут уж, как говорится, чем богаты. Впрочем, этого вполне достаточно, чтобы не голодать и проходить в день до двадцати километров. Быстрее идти не получается, и виной всему это гребаное проклятие. Не знаю, что оно собой представляет, но надеюсь, что в Империи найдется тот, кто это мне объяснит.
За три дня пути на восток пройдено километров шестьдесят или чуть меньше. Граница Империи всего в одном хорошем дневном переходе, но я сегодня до нее не дойду. Дело в том, что границу лучше пересечь после охоты на местную нежить. Нужно иметь хороший запас выживаемости, чтобы успеть найти того, кто избавит меня от проклятия.