— Ага…
Я покивал и собрался уже уходить, когда снова произошло странное.
Чёрт проорал что-то на незнакомом языке, затем понятно помянул яйца какого-то Мадара и… улетел в чашу. Не сам прыгнул, а его туда утащили. Словно кто-то изнутри резко дернул за те два потока, которые тянулись у него из ладоней. При этом в его голосе не прозвучали ни ужас, ни возмущение. В нем слышались только досада и обреченность.
Едва только этот тип нырнул в бурлящий Хаос, мое шестое чувство взвыло о грозящей опасности. Однако я даже не двинулся с места. Просто не мог… В следующий миг из чаши в мою сторону выстрелил десяток тонких оранжевых щупалец. Прозрачные, толщиной с руку — они обвились вокруг тела, и начался ад.
Меня поочередно макнули в лаву и жидкий азот, а потом засунули в мясорубку с тупыми ножами. Дикая, невыносимая боль рванула каждое нервное окончание, прокатилась по спине и вмазала по мозгам. Сознание меня не покинуло, а, наоборот, в голове прояснилось. Как от литра нашатырного спирта, который закачали прямо в мозг. При этом я не мог даже стонать. Воздух вышибло из груди, а легкие разорвало вместе с ребрами и позвоночником. Зато мог слышать и даже смотреть.
В какой-то момент по ушам ударила дробь боевых барабанов. Откуда-то спереди послышались грохот стали и яростные крики сражающихся. Фиолетовое мерцание зала разлетелось на сотни осколков, и я увидел штандарт с белым волком в руках скачущего справа от меня знаменосца. И шеренги копейщиков, и серебристые доспехи рыцарей Грегора…
Картина мигнула и схлынула, унеся с собой всю эту адскую боль. Реальность прояснилась, и я понял, что сижу на траве, привалившись спиной к какому-то камню.
Храм с алтарем куда-то исчезли. Мысли путаются, тело не чувствую и это уже точно конец. Валькирии ведь приходят только к убитым?
Она стояла надо мной… высокая, красивая и серьезная. В длинной серебристой кольчуге, с ножнами на поясе и сложенными за спиной крыльями. Лет тридцати на вид. Зеленоглазая и светловолосая. Взгляд озадаченный, изучающий. Словно впервые увидела и пыталась что-то понять.
Старая подруга, которая шла об руку все эти годы… Такая уже близкая, красивая и… холодная…
— Вот… ты, значит… какая… — с трудом прошептал я, и хотел улыбнуться, но на это уже сил не хватило…
Глава 18
О Всемогущий Ретан, дарующий силу праведным и карающий беззаконных! Я не ищу лёгких путей и не прошу милости, но молю о твёрдости духа и чистоте помыслов. Подобно наковальне, принимающей удары молота, я готов выдержать любые испытания во имя торжества Света…
Меня разбудили звуки молитвы. Какой-то мужик бубнил справа, постоянно меняя тональность и забавно произнося слова.