[1]
Алхимик XVI века Филип фон Гогенгейм, известный как Парацельс, в своём труде De Natura Rerum описывал различные рецепты для создания гомункулов. Парацельс считал, что заключённая в особом сосуде человеческая сперма при нагревании и некоторых других манипуляциях (закапывании в конский навоз, «магнетизации») становится гомункулом. «Вскармливался» гомункул путём добавления в колбу небольшого количества человеческой крови. Время вызревания гомункула по Парацельсу — 40 дней, рост гомункула — 11–12 дюймов.
Глава 10
Над Ретанской равниной занимался кроваво-красный восход. Поднявшийся ночью ветер угнал грозовые тучи на запад, и над вершинами далеких холмов все еще мелькали всполохи уходящей грозы. Небо просветлело. Первые лучи солнца разогнали скопившийся в долине туман, и он медленно пополз в лес, цепляясь за корявые стволы деревьев и разросшийся за лето кустарник. Две сестры-подруги всё ещё висели над горами, словно бы наблюдая за тем, что происходит внизу. Холодные и безразличные…
В полутора лигах от холма, на котором стоял мой шатер, высилась серая громада города-крепости. Кронхольм — восточный форпост Империи — сейчас готовился к обороне. Ворота закрыты, над бастионами реют красно-белые флаги с грифонами. Солдаты выкатывают орудия, тут и там мелькают красные плащи офицеров, светлые одежды сола и разноцветные мантии стихийников. Над крепостью поднимаются столбы дыма. Горожане из ополчения кипятят смолу и затаскивают на стены заранее заготовленные бревна…
Идиоты… Мне не нужна ни крепость, ни эта земля. Я пришел сюда за их жизнями.
Лагерь у подножия холма уже просыпался, между палатками сновали воины, разжигая костры и проверяя оружие. Группы патрульных медленно продвигались вдоль периметра лагеря, возле частокола перекрикивались дозорные. Легкий ветерок пах дымом костров, железом и конским навозом. Ржали вдалеке лошади, со всех сторон доносились голоса проснувшихся десятников, с висящего над шатром штандарта недобро скалился белый волк легиона.
Впереди перед лагерем, в прямой видимости с крепостных стен, в ряд вытянулись двенадцать эшафотов. Их построили быстро, за сутки, сейчас там все работы закончены. Погода сейчас хорошая, и ближе к полудню можно начинать представление. Пленных много, спектакль продлится до вечера, и этот день имперцы запомнят надолго.
Еще раз оглядев просыпающийся лагерь, я мазнул взглядом по бесстрастным лицам сайджинов, зашел в шатер и направился к столу. По дороге меня накрыло острое чувство неправильности происходящего. В который уже раз за прошедшие дни…