Подойдя ко второму идолу, я уперся ему в голову левой рукой и все повторилось. Холод, боль, темнота перед глазами и отломанная голова. Чувствовал я себя отвратительно, но нужно закончить то, что требует от меня этот храм. Возможно, после этого меня отправят назад? Ведь здесь, на острове, выжить будет проблематично. Слишком ослаб. Хотя, у мертвых стрелков в заплечных мешках, скорее всего, есть еда и вода. Может быть, найдутся какие-то местные медицинские пакеты? Ну или что-то такое… Посмотрю, в общем, но сначала нужно доломать этих уродов.

В тот момент, когда у четвертого идола отвалилась башка, я уже еле стоял на ногах. Перед глазами плыло, и то, что случилось дальше, показалось горячечным бредом. В тот момент, когда последний обломок ударился об пол, по поверхности алтаря побежали ветвистые трещины. Спустя секунд пять, немаленькая каменная плита осыпалась грудой песка, над которой в воздухе осталось полупрозрачное облако Силы, которую вытягивали эти уроды.

В следующее мгновение из этого облака сформировался призрак юной девушки. Той самой, что была на картине. Она шагнула ко мне, и в голове прошелестели затухающие слова на незнакомом чужом языке.

— Здравствуй… Возьми… То, что могу… Возьми и закончи, что ты начал…

Произнеся это, призрак исчез. Сила втянулась мне в грудь, тело заледенело, и я с трудом устоял на ногах.

Чувствительность к телу вернулась через пару секунд. Я по инерции отшагнул назад, ошарашенно выдохнул, обернулся, но ничего за спиной не увидел. Получается, эта Сила впиталась в меня⁈ Твою же мать! Какого хрена тут вообще происходит⁈

Эта прозрачная девушка со мной поздоровалась! Отдала Силу и попросила что-то закончить. Проблема в том, что кроме холода я ничего не почувствовал и уж точно не понял, что ей от меня надо. Она ведь этого не сказала.

Выругавшись, я прикрыл глаза, сжал правой рукой ремень автомата и стиснул зубы, пережидая приступ боли. Здесь, в храме, больше дел не осталось. Нужно заставить себя дойти до трупов этих уродов и осмотреть их мешки. Пить уже хочется нереально. Должен чем-то себя занять, иначе расслаблюсь и потеряю сознание. Думать о произошедшем буду потом. Сейчас бесполезно. Мысли ворочаются в голове как мельничные жернова.

Стоило мне об этом подумать, как в груди снова заледенело. Дыхание перехватило, и в голове прозвучал звонкий девичий голос:

— Приветствую, старший! Спасибо, что вернул меня из забвения! Я рада, что ты снова рядом со мной.

Одновременно с этим болью обожгло раны, но мгновение спустя места попадания стрел заледенели и перестали ощущаться, словно их не было. Открыв глаза, я обернулся и понял, что моя крыша уехала уже окончательно. Теперь только галоперидол и тёплые ванны. Ну или чем там лечат неизлечимо больных головой?