«Если на прошлой итерации карго-дискурса нас оскорбляли покрышки на соломенном крыле, то ныне до слез ранит их отсутствие… Вот как неустойчив человеческий ум. Им крайне просто манипулировать – и делать это могут даже идиоты. Поэтому важно замечать подобные психические атаки, а в интернете, особенно во время скроллинга дум, они случаются до нескольких раз в секунду…»

Наш автор все еще делает вид, что рекламный щит «Michelin» действительно стоит на подмосковной обочине, и задает себе вопрос – каким образом картинка, придуманная во время трансатлантического перелета, могла всплыть в информационном поле?

Давайте поиграем в эту игру вместе с ним. Конечно, самое простое объяснение на поверхности: боевой ИИ запомнил запрос, обучился – и произвел соответствующий продукт, отскочивший в конце концов назад к первоисточнику.

Но это маловероятно даже в игровой реальности.

Голгофский больше не думает про тролль-симулякры ЦРУ. Он вспоминает морфический резонанс. И здесь его настигает главный инсайт этой длинной бестолковой книги.

Дело в том, пишет он, что реальность вовсе не там,куда мы смотрим. Она не там, где брешут сетевые втиратели, философствуют витии, горят нефтебазы, рушатся дома, лопаются биржи, и наши судьбы кажутся отдельными друг от друга кошмарами, иезуитски переплетенными друг с другом.

Реальность там,откуда мы глядим. А там между всеми нами нет и никогда не было никакой разницы.

Там,куда мы смотрим, мы все рано или поздно поубиваем друг друга или просто сдохнем. Там,откуда мы глядим, никто и никогда не рождался и не умирал.

Мы – это одно (только, добавил бы Аукцыон, это не мы). Поэтому по большому счету мы не можем причинить страдание другому. Мы можем причинить его только себе.

Как перерождался Дхаммаруван (вернее, начитанная им в пятом веке сутра), так перерождается любое сказанное слово – и даже невысказанная мысль. Именно поэтому все, что мы делаем, говорим и думаем, так или иначе отражается на судьбах мироздания, и мы должны быть мудры как змии и кротки как голуби даже наедине с собой… По этой же причине праведник, просто молясь в своей келье, помогает всем людям – даже если никого ничему не учит.

«Каждый из нас был Жилем де Рэ, Тиберием и хуже. Но каждый из нас точно так же был монахом Дхаммаруваном, другом Моисея, учеником Христа, спутником Пророка. Тот же самый ум, который прямо сейчас освещает эти строчки, был всем этим – и остался ничем: мы никогда не сможем поймать его и сказать, что он такое. Поэтому, хоть «тебя» никогда не было и нет, все, что случилось на земле, произошло лично с тобой…