Авраам открыл уже рот для отповеди, но счел за благо промолчать. Нефер повернулся к рогатой женщине и поклонился ей, сложив руки перед грудью. Статуя задрожала, покачнулась – и, когда Авраам уже решил, что она опять упадет, вдруг исчезла. Просто растворилась в воздухе.

– Про твой первый этаж все понятно, Авраам, – сказал Нефер. – Веди меня на второй. Где тайный проход?

– Я не знаю.

– Подумай.

– На первом этаже человек удовлетворяет свои самые базовые потребности, – сказал Авраам. – Он находит пищу… Ты видишь здесь пищу?

– Она всюду, – ответил Нефер. – Вот тележки с корзинами. Надписи гласят, тут финики и сушеная рыба.

Авраам приблизился к полурассыпавшейся от времени повозке.

– Допустим… Допустим, мы утолили голод. Дальше человек захочет пить. Ты видишь воду?

– Вода вон в том большом кувшине.

Авраам увидел высокий пузатый сосуд в виде человека с головой бегемота. Он подошел к нему и постучал по покрытой иероглифами стенке.

– Пустой, – сказал он. – Испарилась за века…

– Что тебе потребуется после воды? – спросил Нефер.

– Так, – сказал Авраам, озираясь, – допустим, мы попили. Теперь крыша над головой – и спатеньки.

Он повел лучом бронзового зеркала по залу.

– Ложе здесь, – сказал Нефер, указывая на пол.

Неподалеку от одной из телег со снедью действительно было устроено ложе из плетеного тростника на деревянной раме. У его высокого изголовья ухмылялся вырезанный из дерева карлик с высунутым языком.

– Это Бэс, – сказал Нефер. – Он охраняет сон.

Авраам отметил, что начинает ясно видеть упоминаемые Нефером предметы лишь после того, как египтянин произносит их названия – хотя утварь вроде была на месте и прежде.

– Это ложе простолюдина, – продолжал Нефер. – На нем ни позолоты, ни драгоценных камней… И крыша над ним тоже бедна.

Услышав это, Авраам действительно заметил устроенную над кроватью тростниковую крышу на четырех расписных столбах. Сверху она была обмазана глиной, но за века тростник истлел, и в нескольких местах глина провалилась и рассыпалась.

– Так, – сказал Авраам. – Допустим, кров над головой у нас есть. Ночью мы выспались и отдохнули. Дышали мы все это время бесплатно. Что теперь?

– Теперь, рабский сын, тебя ждет ослица, в которую ты изольешь свое семя, – презрительно сказал Нефер. – Вот она…

Авраам увидел алебастровую ослицу, белую, чистенькую и как бы испуганную. Она была запряжена в ту самую повозку, где стояли корзины с финиками и рыбой – и было непонятно, отчего Авраам заметил ее только сейчас.

– Очень милая, – сказал он примирительно. – Но мы, выходит, обошли уже весь…