– Третий этаж, – сказал Авраам, – это уровень социальных потребностей.

– Я не понимаю твоего ослиного рева, – ответил Нефер. – Говори понятнее.

– Ну, например, это потребность быть членом общества или какой-то человеческой группы… э-э-э… вот твоей гильдии некромантов, например. Я со всем уважением, прошу понять правильно. Еще бывает потребность в семье и любви. Уже не в физическом смысле, а глубже. Потребность в дружбе и общении. Все вот это.

Нефер поманил к себе лампу, коснулся ее, и она засветилась мягким зеленым светом.

– Оглянись, – сказал он.

Авраам послушно обвел темноту лучом своего зеркала.

Третий зал был поменьше второго. У стены стояла уже знакомая Аврааму богиня Хатхор с солнечным диском между рогами – видимо, она переехала сюда с первого этажа после исчезновения. Вторая богиня – в таком же примерно головном уборе и облегающем длинном платье – походила на юную и худую сестру первой. У третьей стены стоял уродливый карлик, которого Авраам уже видел на первых двух этажах.

– Хатхор, Исида и Бэс, – подвел итог Нефер. – А что у нас в центре? Я пока не вижу.

Авраам сощурился.

– Там опять кровать, – сказал он. – Кажется. Зачем вторая?

– Прежнее ложе было для сна, – ответил Нефер. – А это ложе любви.

– А кто рядом с ложем? – спросил Авраам. – Это тоже боги? Какие-то они мелкие… и бедные.

Возле покосившегося низкого ложа с подушками стояли две невысоких статуи из белого камня – женщина и мужчина. Они даже не были раскрашены.

– Это не боги, – сказал Нефер. – Это статуя жены. А рядом – статуя друга. Чтобы у скитальца в вечности всегда были рядом жена и друг.

– Да? – спросил Авраам. – А где сам скиталец?

– В вечности, – ответил Нефер и неопределенно покрутил свободной рукой.

– Понятно, – хмыкнул Авраам. – Скиталец скитается, а жена и друг ждут возле ложа любви… Кажется немного непродуманным. Пока мужа нет, они…

И Авраам сделал не очень пристойный жест.

– Верно, – сказал Нефер. – Такое возможно. Но разве тебе жалко будет подобной малости для друга, пришедшего проводить тебя в вечность?

– Нет, – пожал плечами Авраам. – Пусть себе пользуется. А что это за доска на полу? Или это от кровати отвалилась?

– Это пиршественный стол, – ответил Нефер. – За ним скиталец разговаривает с друзьями, открывая им сердце после того, как отведал хмельного пива.

– Ты так вкусно говоришь, – ответил Авраам, – что даже захотелось этого самого пива. Да и сердце открыть.

– Тогда давай воссядем, – ответил Нефер, – и насладимся беседой.

Египтянин подошел к пыльной доске, поднял над ней лампу, и у Авраама потемнело в глазах. Он вскрикнул от неожиданности, но зрение тут же вернулось. Перед ним теперь был стол, уставленный снедью. Рядом появились два резных стула из кедра.