Было хорошо и уютно покоиться в этом понимании, и в глубинах его души совсем не осталось тревоги.

– Хочешь ли ты есть или пить? – раздался хрустальный голос под потолком.

– Нет, – ответил Авраам. – Я сыт.

– Есть ли у тебя иные телесные потребности?

– Нет. Я всем доволен.

Говорить правду было легко и приятно.

– Чувствуешь ли ты себя в безопасности?

– Да, – ответил Авраам. – В моем сердце нет страха.

– Удовлетворен ли ты своим местом среди людей?

Этого вопроса можно было и не задавать, подумал Авраам, раз его ждет такая награда, значит, люди и Вселенная весьма довольны его работой.

– Тогда, – сказал хрустальный голос, – с тобою сбудется по твоей вере. Сейчас лучи культуры упадут на фотопластинку твоего ума, твое сердце поверит им по закону созвучий, и произойдет зачатие временной светской самости…

На стене включилась большая телевизионная панель – от потолка до пола. Авраам заметил ее присутствие только тогда, когда она засветилась – он не был уверен, что она висела там прежде. Но это сразу сделалось неважно.

На экране появился рыжеволосый кудрявый мужчина интеллигентного вида в хорошем костюме – по всем признакам достигший жизненного успеха человек. Его симпатичное и умное лицо имело слегка семитские черты, и в сердце Авраама дрогнула эмпатия к незнакомому соплеменнику, столкнувшемуся, верно, еще в юности с обычными предрассудками и фобиями – но сделавшему жизнь несмотря ни на что.

Разве не таким был и сам Авраам?

Рядом с рыжеволосым в кадре появилась овца.

Рыжеволосый – Авраам уже вспомнил, что его зовут Джин Уайлдер – склонился над овцой и стал гладить ее, нашептывая успокаивающие и ласковые слова.

– Дэйзи… Я понимаю, что происходящее кажется тебе очень странным. Ты с гор Армении, а я из Джексон Хайтс. Но если мы дадим судьбе шанс, все может получиться…

При чем тут Армения? Наверняка в этом заключен какой-то едкий геополитический смысл, подумал Авраам, нынешние творцы без этого не могут. Но без контекста соль шутки была непонятна. Впрочем, роли это не играло.

Джин подхватил овцу, поднял ее перед грудью и гордо понес вперед – сначала к гостиничной конторке, а потом в номер. Положив Дэйзи на кровать, он снял трубку и заказал французское белое вино на льду и икру. Выбор Авраам одобрил – в нем было легкое экзистенциальное скольжение по экспортной гулаговской целине (будто бы донесся даже шелест коньков: loosh! loosh!).

Кроме этого, Джин Уайлдер заказал травы для своей овцы. А следующий кадр оказался таким пронзительным, что у Авраама екнуло в груди.

Джин Уайлдер и овца лежали в кровати. Джин расслабленно курил, и по влажному блеску его глаз было понятно, что между ним и Дэйзи только что случилось именно то, из-за чего на земле до сих пор продолжается жизнь (хоть в данном конкретном случае надеяться на это было трудно).