Вспомнилась «Легенда о динозавре», которую я так и не посмотрел.

— Оно во вторник, — сказал Тимофей. — А в газете обо мне должны в понедельник написать.

— Все будет, мы не подведем, — уверил его Илья. — В среду принесу видеокассету, или даже во вторник вечером.

— А про Шаолинь можете достать? — чуть ли не взмолился Тимофей. — Так хочется пересмотреть!

— Поищу, — проворчал директор, — но не обещаю.

Мне тоже хотелось пересмотреть про Шаолинь. Пять лет назад так меня захватила эта тема, что я воображал себя шаолиньским монахом, впрочем, как и многие советские мальчишки. Даже кирпичи пытался бить — не получилось, естественно.

— Китайские и японские — то, что надо, — поддержал его я.

— А индийские будут? — спросила Любка. — Они такие хорошие!

Памфилов захохотал, Алиса фыркнула, а Гаечка посмотрела… с сочувствием, что ли. И правда, откуда Любке знать, что мы замыслили заполучить новых адептов, и для этого нам нужны фильмы с мотивирующими драками?

— Будут только боевики, — объяснил ей Илья. — Не для нас, для москвичей.

— А зачем им боевики? — искренне удивилась она.

— Чтобы спортом занимались и росли развитыми, — ответил я.

Директор ворчливым тоном сказал:

— Значит, планирую сеанс с интервью на вечер среды, ориентировочно полвосьмого.

— Спасибо, — поблагодарил его я.

— Рано благодарить… как бы вы беды мне не наделали, — проворчал он. — Ввязался тут с вами, а во что ввязался… Кстати, когда вы на спортплощадку придете мастер-класс показывать?

— В понедельник в шесть и в среду в шесть, перед сеансом.

— Договорились.

Тяжело вздыхая и качая головой, он удалился, с нами осталась Илона Анатольевна.

— Вы такие молодцы, — похвалила нас англичанка, и мы пошли на базу — все равно торговать было поздно: четыре вечера, а в шесть рынок закрывается.

Естественно, Люба поплелась за нами. В подвале Гаечка, видимо, решила изгнать ее английским. Я сразу ее задумку разгадал, потому что фразы на английском для Желтковой так же непонятны, как заклинания, но не подействовало. Любка просто смотрела на нас, разинув рот. На диван рядом с ней села Лихолетова, поерзала, пораздувала ноздри, а потом что-то сказала Любке. Увела ее в сторонку и принялась то ли отчитывать ее, то ли настойчиво советовать. Обе поглядывали на меня. Чем больше Рая говорила, тем сильнее Любка краснела.

Сделавшись пунцовой, она кивнула и вылетела, ни с кем не попрощавшись.

— Вот хамло, — сделала вывод Алиса.

Я попытался объяснить:

— Она просто не понимает. Так бывает, да. Если ей объяснить, она будет это делать.

— Будет, ага, — прогорлопанила Лихолетова и махнула рукой. — В кране воды нет, видите ли. Так ни у кого нет! Но мы же моемся и не воняем. Да не смотрите так, я ее не оскорбляла, просто сказала, что пахнет, и надо мыться чаще, и что… — Она виновато посмотрела на меня. — Если не будет мыться, ее мальчики не полюбят. Я ей в прошлый раз сказала, что от нее пахнет — похоже, без толку.