— Сейчас — хоть на подиум, — не покривил душой я.
Гаечка смутилась и убрала за ухо выбившуюся из прически прядь волос.
— Знаешь, что я сделала? — поделилась она. — Пошла в нашу газету, поговорила с ними. И они взяли меня внештатным сотрудником! Я могу начинать практиковать и писать для них статьи, если откопаю что-то интересное!
— Вот это круто! — порадовался я за нее. — Решила на журналиста поступать?
— Посмотрю. На журналиста проще и ближе. А нормальный литературный институт нашла только один, который имени Горького в Москве.
— Вот и поступай сразу туда, — посоветовал я. — Туда попасть будет даже проще, чем на журфак, потому что кому он сейчас нужен? Юристов и экономистов там не выпускают.
— Стремно, — повела плечами Саша, — где Москва, а где я… Но время есть, подумаю. Пишут, что там не только дают общежитие, но и кормят обедами.
— Довольствоваться малым и самым простым — неправильно, — высказался я. — Ты талантливая, все получится. А чтобы подумать, время есть. Тем более у тебя будет практика, а где практика, там уверенность.
В голове звенело от музыки, в душное помещение не хотелось, и мы оперлись о деревянную ограду и молча смотрели, как светлеет небо. За спиной открылась дверь, но мы даже не обернулись.
— Вот вы где! — донесся голос деда. — Собирайтесь, едем встречать рассвет!
Уезжать было грустно. Казалось, в моей душе сейчас, как в зале после вечеринки: пусто, пыльно, повсюду фантики и чужие следы.
Но лист разрушает почку, росток — семя. Чтобы возникло новое, старое должно остаться в прошлом. Переглянувшись с Гаечкой, мы вернулись в зал, где все в спешке собирали вещи, а директор подгонял. Взрослые были счастливы и наперебой благодарили деда.
Никто не наклюкался, не стал буянить, не подрался. Люди счастливы, у них остались воспоминания яркие, как самоцветы. Значит, все не зря.
Может, таймер оживет?
Посмотрим.
Глава 7 Не думал, не гадал он
Закончились экзамены, отгремели выпускные, и теперь школьный двор заполонили ожидающие обеда московские дети. Было им десять-двенадцать лет. Одна группа играла в городки, другая под надзором воспитателя — в «машина едет, едет, стоп». Третья — в фантики.
Их смена подходила к концу, слышал, им понравилось, и некоторые останутся на вторую смену. За жаркий и сухой июнь дети загорели, их волосы посветлели, а на облупленных носах выступили веснушки.
Следующая смена — ребята постарше, но не мои московские друзья. Олег и Лекс — выпускники, им еще вступительные сдавать, которые как раз в июле, как и сессия у Алекса, который обещал непременно приехать.