Второе упражнение, гусиный шаг от стенки до стенки, Любка выполнила, но один подход. Села, хихикая над корячившимися одноклассниками. Нага косился на нее неодобрительно, но силовую не прекращал.
И так все упражнения: только становилось трудно, Любка прекращала движение. После силовой, когда раскрасневшиеся мы побежали пить воду, Нага сел рядом с Любой на маты и что-то заговорил. Я догадывался, о чем разговор, но все равно подошел. Нага рассказывал, что без труда не выловить рыбку из пруда, и надо стараться, чтобы добиться результата. Любка слушала, раскрыв рот. Пообещала исправиться.
Надежда таяла. Может, конечно, талант не проявляется, потому что ей мешают лень и мозги, точнее, малое их количество, и она себя покажет на упражнениях посложнее.
Однако я ошибся. На узкоспециальных упражнениях, например, «креветочке», включающей в себя ягодичный мостик, вышагивание из такой позиции и махи, она делала, извиваясь, как червяк. Отрабатывая приемы, когда ее поставили в пару с Лихолетовой, тоже себя никак не проявила.
Илья поглядывал на меня с сожалением, а мне было чертовски обидно, что я зря потратил подарок на человека, который им никогда не воспользуется. Никогда не буду никого заносить в список, кроме Ильи, потому что пообещал ему. Мирозданию виднее, кто наиболее полезный и кого туда вносить.
После тренировки ко мне подошла Гаечка, отвела в сторону.
— Нужно поговорить про интервью Тимофея. И вообще — про этот случай и расширение. — Она покосилась на счастливую Любку с неодобрением. — Но без нее. Там будут… деликатные моменты, а она все по селу разнесет, потому что дура. Ну и без Райко.
Помолчав немного, Гаечка продолжила:
— С ней Зая пыталась дружить в прошлом году. Рассказала, что ей Явкин нравится, на следующий день это знали все, включая Явкина, потому что с ним дружил Любкин брат. Так-то. Потому я была против нее: она не соображает, что можно говорить, чего нельзя. Теперь нам придется думать над каждым своим словом.
Глава 19 НКО
Гаечка была права. По недалекости своей Любка могла натворить дел, и все то, что не для огласки, при ней обсуждать нельзя. Например — план по расширению бойцовского клуба. Потому, когда тренировка закончилась, мы с Ильей решили выпроводить ее, а потом собраться заново. Уже на этом этапе я понял, что совершил ошибку, подпустив Желткову слишком близко. Но Любка выбрала такое время, что оттолкнуть ее — все равно, что лишить шанса стать полноценным членом общества.
Сразу после тренировки я подозвал Любку, Илья менторским тоном сказал:
— Люба. Теперь ты — часть нашего клана, и должна произнести клятву верности. Если нарушишь ее, будешь изгнана навеки.