Начали собираться наши. Тимофей чувствовал себя как рыба в воде, правда, держался ближе к тем, кого знал раньше, но к остальным относился без опаски.

­ — Паша, — крикнул он. — Как доехал Шевкет Эдемович?

— Доехали. Отсыпаются. Подробностей пока нет.

Гаечка пришла вместе с Алисой, девчонки поздоровались со всеми, а Любку, сидящую на диване, демонстративно не заметили. Мало того, Саша встала спиной к дивану так, что ее зад едва не ткнулся Любке в лицо. Замечание ей никто сделать не успел — она повернулась, будто случайно так вышло.

Нага Амзанович пришел вместе с Рамилем, Димонами и Памфиловым, заметил Любку, улыбнулся:

— У нас новенькие? Смело, девонька, очень смело.

— Меня зовут Люба, — представилась она.

Последним ворвался Райко, переобулся, увидел Желткову и аж закашлялся.

— Любка, беги пока не поздно. Я уже месяц хожу и не могу втянуться, ты вообще ляжешь.

— Не лягу, — вздернула подбородок она.

— Ага, не ляжет она, — проворчал Минаев.

Никогда я не ждал тренировку с таким нетерпением — предвкушал чудо. Сейчас Любка как проявится!

— Будет очень тяжело, — предупредила ее Лихолетова.

Для Раи каждая тренировка была пыткой, но она терпела, мужественно преодолевая трудности.

— Я справлюсь, — пообещала Любка.

— Время! — объявил Нага, и мы построились на матах.

Тренер обратился к новенькой:

— Люба, они правы, будет тяжело, ребята уже давно занимаются и втянулись, привыкли к нагрузке. Потому, если почувствуешь, что не тянешь, выполняй упражнения в своем темпе. Потом будет практика. Не расстраивайся, что не получается. Мало у кого получается сразу.

Какой же Нага тактичный, сопереживающий. Не то что Антон: «Шнелле, шнелле, швайне! Упал, отжался».

Любка встала между Лихолетовой и Гаечкой. Нага дунул в свисток. Понеслась! Девчонки бежали первыми, и я отлично видел Любку. Она ловила на лету, что надо делать, и у нее получалось все легко и гармонично. Впрочем, у недалеких людей часто так, они ближе к природе, что ли. Однако на физкультуре она такого рвения не проявляла, была деревянной и зажатой. Что это, пробуждающийся талант, или она просто почувствовала себя в безопасности и расслабилась?

Растяжка у нее была… как у Буратино. Любка не могла достать пола пальцами рук, не согнув колени, ее спина при этом выгибалась коромыслом.

Все мои иллюзии рассеялись, когда началась силовая. Любка легла на выпрыгиваниях с отжиманиями. Причем в прямом смысле слова легла — уткнулась лицом в маты, с улыбкой поглядывая на старающихся одноклассников. Она даже не вспотела, ей просто стало тяжело.

Вспомнилось, как пыхтел Тимофей. Отжимался, а живот свисал до пола. Обливался потом, задыхался, но не сдавался. Девочки, Гаечка с Алисой, тоже рвали жилы, чтобы не выглядеть рахитными на фоне парней. Даже ленивая Лихолетова старалась, ну, или изображала деятельность.