— Ой, а что у него с ушами, и почему он такой несчастный? — Любка сразу же посадила кота себе на колени, и он вытянулся, подставляя живот.

— Это редкая порода, шотландская вислоухая, — объяснил Илья. — Отцу подарили. Зовут Маклауд.

— Как зовут? — удивилась Любка.

— Маклауд. «Горца» смотрела? Дункан Маклауд был бессмертным, они друг другу головы рубили, ну и остаться должен был один бессмертный.

— Не смотрела, — качнула головой Любка, но Илья любил рассказывать про кота, и его не остановило ее непонимание.

— Как вы яхту назовете, так она и поплывет. Коты живут мало, в среднем двенадцать лет. Но некоторые счастливцы доживают да двадцати. Надеюсь, имя ему поможет жить дольше.

Любка чесала кота с наслаждением.

— Хороший котик! Красивый котик! Жалко, что ты не кошка, я б взяла такого котенка. Смешной.

— Он мячик может приносить, как собака, — похвастался Илья. — И его никто не учил. Жутко умный.

Позволив ей вдоволь потискать Маклауда, Илья сказал:

— Ну что, готовы? Физика, десятый класс. Специально уже сейчас, в июне, учебник взял, — он скосил глаза на Любу.

Она не удивлялась тому, что мы добровольно, в свободное время учим нудную физику, приняла правила.

Мы переместились в гостиную. Любка постаралась сесть на диван поближе ко мне, сжав колени. Я открыл пустую тетрадь в клеточку с таблицей умножения на обложке. Илья покосился на таблицу и спросил:

— Люба, а ты знаешь таблицу умножения?

— Я учила! — без особой уверенности проговорила она.

— Трижды три, — сказал Илья. — Сколько будет три, умноженное на три?

— Э-э-э… де… девять.

Илья кивнул.

— Правильно. Семью шесть.

— Э-э… Сорок? Нет? Сейчас… двадцать восемь!

Мы с Ильей переглянулись, и он устроил Желтковой маленький экзамен. Любка помнила умножение на три и два. Четыре — выборочно. Пять — помнила. Шесть — выборочно, но скорее нет, чем да.

Я смотрел на нее, и до меня доходила жуткая вещь. А ведь она не одна такая! Сколько их, взрослых и относительно взрослых, которые не удосужились выучить таблицу умножения? Допустим, Любка просто не может ее запомнить. Но готов поспорить, что Фадеева, Заславский, Карась попросту не стали утруждаться. Вот если отловить на улице сто человек, сколько из них помнят таблицу умножения?

— Люба, пока мы занимаемся, тебе задание выучить умножение на семь. — Илья протянул ей тетрадь.

Через полчаса Люба выучила и рассказала нам, но я заподозрил неладное, спросил умножение на три, а когда вернулись к умножению на семь, она уже ничего не помнила.

Так мы выяснили, что когнитивные функции у Любы не улучшились. Ее эмоции мне не передавались, психического давления никто не чувствовал — значит, она не псионик. Остались физические качества, такие как сила, ловкость, скорость. Тренировка покажет.