— Понятно. Как ты себя вчера чувствовала? Было ли что-то необычное?

— Не я заболела, а поросята. Люди звериными болезнями не болеют, — ответила она, думая, что я беспокоюсь о ее здоровье.

Значит, ничего необычного. Или она просто не поняла? Я решил схитрить:

— Прочитал в газете, что были вспышки на солнце, а это влияет на все живое и на людей. Я спать не мог, появилось много сил. Так много, что казалось, горы сверну. Илья по секрету сказал, что у него были озарения.

— Это как? — насторожилась она.

— Когда что-то не понимаешь или не замечаешь и вдруг начинаешь осмысливать и замечать. Что-то такое у тебя было?

Она задумалась. Думала, наверное, минуту, я аж заскучал.

— Ну-у… нет. Но поросята поболели. Может, из-за этого? Из-за солнечных пятен?

Ничего не заметила. Впрочем, и Наташка с Тимофеем не сразу обратили внимание на перемены.

— Ты сейчас куда? Я в подвал пришла, а там закрыто.

— Потому что мы собираемся вечерами, ребята работают. Приходи вечером, днем не надо.

— А ты? — упрямо вскинула голову она. — Ты же пришел днем.

— Мы с Ильей будем физику изучать, — сказал я, рассчитывая, что она навяжется, и я проверю ее когнитивные функции.

Не ошибся.

— А можно с вами?

Ей все равно, что делать, лишь бы кто-то был рядом, и она чувствовала, что наконец не одна, у нее есть компания, пусть все, что она может — просто сидеть, вперившись в учебник, и молчать, и смотреть, как другие учатся.

Когда говорили с Ильей по телефону, он сам предложил пригласить ее домой и протестировать. Но для приличия я спросил:

— Ты уверена, что тебе это будет интересно?

— Будет! — расплылась в улыбке она и аж засияла.

У меня был запасной ключ, и я покатил Карпа в подвал. Любка поплелась следом, благоговейно глядя на мопед. Наконец не выдержала, попросила:

— Покатай меня, пожалуйста.

Я остановился, повернулся к ней.

— Люба, ты же в платье. Будет… неприлично. Это раз. Два, это же мопед, а не мотоцикл. Он двоих еле-еле везет.

Наташкино платье она уже заносила. Неужели и по дому в нем ходит? Заперев Карпа, я направился к Илье, поглядывая на Любку и силясь разглядеть в ней перемены к лучшему. Все было так же, как и раньше, ничего в ней не изменилось.

Илья ждал меня и Любу — в кухне на столе стояли три чашки чая, на блюдце лежала булочка с маком, порезанная на тонкие ломтики. Любка поздоровалась с Ильей и прошлепала на кухню. Поймав вопросительный взгляд друга, я пожал плечами и покачал головой — непонятно, мол.

— Это мне? — спросила Любка, жадно глядя на булочку.

Илья тяжело вздохнул.

— Это точно не интеллект, — прошептал он мне.