По нему было видно, что он всей душой хочет проводить Наташку, но понимает, что нет ничего хуже навязчивого воздыхателя. В отличие от Любки.
Наши пошли на море мужской компанией, и за ними поплелась Люба. Я направился на остановку, наблюдая за процессией. Любка так и не повернула назад.
Из-за поворота вырулил автобус, я все всматривался вдаль, гадая, дошло до Любы или нет, что не надо идти на море в компании парней… Дошло, вон она бежит. Успела на автобус, запрыгнула в заднюю дверь. Ее глаза, как самонаводящиеся турели, сфокусировались на мне. Улыбнувшись, она устремилась ко мне, упала на сиденье, обдав меня запахом немытого тела.
— Ты куда едешь? — спросила она.
— По делам, — ответил я.
— А можно с тобой?
Вспомнилась популярная песня: «Найн! Найн!» Вдохнув и выдохнув, я спокойно объяснил:
— Я еду к бабушке в Васильевку. Там мой дедушка из Москвы, который завтра уезжает, и непонятно, когда мы снова увидимся. Как ты думаешь, можно со мной или нельзя?
— Ну… — проговорила она, истерично разглаживая складку на платье. — Я хотела Наташе спасибо сказать.
— Я обязательно ей передам.
— Так можно?
— Нет, нельзя.
Похоже, я недооценил масштаб катастрофы. Она не просто невоспитанная, она и правда не понимает! И никогда не поймет. Максимум, что можно сделать — выработать у нее условный рефлекс. Чтобы такой человек был более-менее адаптированным в обществе, нужно ему все разжевывать, но кому это надо?
Ровесники, например, Гаечка, не понимают, что Люба ограничена в возможностях, и требуют от нее не как от семилетнего ребенка, каковым она является, а как от равной.
К нам подошла кондукторша, рыжая и свирепая бабка Нюрца. Денег у Желтковой не было.
— Мне только остановку, — проговорила Любка, и я заплатил за нее.
Вышла она в Верхней Николаевке, где Лялины, а я поехал дальше, думать о том, что теперь с этим делать и как помочь Любке, ведь мозги она вряд ли отрастит, а я не Гудвин, чтобы ей их подарить. Но если бросить ее сейчас, будет очень и очень плохо.
Так, хватит о печальном. Лучше — о глобальном. Если я все делаю правильно, сегодня время на таймере должно куда-то сдвинуться. Надеюсь, что вперед.
Глава 14 Семь я
После того, как Наташа собрала вещи, дома ничего не изменилось… но вместе с тем изменилось кардинально. Вообще странно называть домом убитую квартиру, где живешь полгода, и которая не твоя. Наверное, это свойственно всем скитальцам или тем, кто не чувствовал себя в безопасности там, где жил. Вспомнилась песня из прошлого, которое будущее: «Мой дом теперь везде, где есть зарядка от телефона».