Если выгорит, придется трясти Кабанчика.

— Спасибо, дядь Леша! Жалко парня. Мало того, что у него отца убили, так еще и бомжевать они с матерью пойдут.

— Господи, что творится! — воскликнула бабушка и поделилась: — Рассказывали, на Ленина старушка жила одинокая, ветеран, семьдесят пять лет. Летчица из тех, что на картонных учебных самолетиках немцев бомбили. Сын в Америку уехал, второго убили. За ней соседка приглядывала — как-никак одинокий человек, пожилой. И вдруг перестала та ветеранка появляться. День нет, два нет. Соседка давай бить тревогу, позвонила ей — не открывает. Вызвала милицию, вскрыли квартиру, а там никого. Потом менты сказали, что она квартиру продала и уехала к сыну. Но как? Она всем говорила, что хочет, чтобы ее похоронили в родной земле! Вот и похоронили. Убили и закопали в лесу, даже без отпевания! А квартиру — себе.

— Все знают, кто за этим стоит. — Каналья от злости, не заметив того, согнул алюминиевую ложку. — Коля Равлик. Хозяин агентства, которое одиноких людей закапывает, а квартиры отжимает. Я бы таких отстреливал!

— Это ж он храм на горе построил? — уточнила бабушка.

— Он, сука. Благотворитель сраный. С каждой смерти десятину платит, думает от Бога откупиться. Все знают. Потому ни в какие организации вступать не буду. Ненавижу.

— Может, это его черти одноклассника прессуют? — предположил я.

— Хреново, если так, — вздохнул Каналья и отправил в рот предпоследний пончик. — С Равликом никто не захочет связываться. Будем надеяться, что в деле отморозки калибром поменьше.

Думать о том, что Кабановы обречены, не хотелось, и я сменил тему:

— Так что, дядь Леша, ищите разобранную тачку с нормальными документами, будем восстанавливать. — Я потер руки. — Оформим на мать, вы будете ездить по доверенности.

Каналья просиял, потом потух:

— Это ж баксов триста-четыреста…

— Зря мы тут, что ли, раком стоим? — ухмыльнулась бабушка.

— Деньги будут, — пообещал я. — Ваша задача — найти кузов с документами. Запчастями постепенно разживемся.

— Сигналку поставим? — спросил Каюк и изобразил сигнал: — И-у! И-у! И спойлер!

— Купим «запорожец», поставим мотор от «порше» и будем иномарки на трассе обгонять, — усмехнулся я, поглядывая на помолодевшего, порозовевшего от предвкушения Каналью.

Я встал со стула:

— Бабушка, спасибо! Пончики божественные! Пошел звонить твоему родственнику поневоле.

— Не поняла, — насторожилась бабушка.

— Деду Шевкету, — объяснил я. — Посоветоваться насчет пахлавы и сладостей.

Деда больше всего волновало, как у меня дела в школе, ведь, если я звонил от Ильи, то говорил коротко и по делу. Здесь можно и подольше поговорить. Правда, счет за междугородние звонки придет приличный, но я обязался его оплачивать.