И еще интересно, что расскажет Каналья, согласятся ли афганцы помочь Кабановым?
— Все, мне пора, — я отхлебнул колы, промокнул рот салфеткой.
Хотелось поскорее оседлать мопед и поехать смотреть, как там алкоголичка, и чтобы Борис не прицепился — не получится ему объяснить, почему мне так интересна судьба опустившейся женщины. Но меня перехватил Илья. Вдвоем мы вытащили мопед, и друг сказал, отводя взгляд:
— Я… мне… Ты же знаешь будущее, да? — последнее он прошептал и обернулся на дверь подъезда — никто ли не слышал?
Я знал Илью с ясельного возраста, сейчас он вел себя странно, типа «нам надо серьезно поговорить на очень неудобную тему», потому плечи невольно напряглись. Друг сделал вдох, как перед глубоким нырком, но выдохнул.
— Мне… надо кое о чем тебя спросить.
Глава 26 Спаси…
— Не томи, давай, спрашивай!
— Ты же знаешь, что будет с каждым из нас… — все ходил Илья вокруг да около.
— Теперь — нет, — честно ответил я. — Будущее меняется, когда меняемся мы.
Мой ответ вогнал Илью в ступор. Он хотел узнать будущее. Чье?
— Значит, это все может не случиться? Все плохое с нами?
— С тобой ничего плохого и не было, — успокоил его я. — То есть не будет. Красавица и умница жена, дочь…
— Как ее звали? — спросил он с надеждой.
— Жену? Света, — ответил я.
Илья потух, поджал губы, и на лице проступило знакомое упрямство. Хотелось сказать, что мы всем классом тоже любили Инну, но что-то мешало. Тема была… запретной, сакральной, что ли. Тем, о чем нельзя говорить, как о фее на подоконнике. Как о монстре под кроватью.
— А что будет с… Желтковой?
— Выведет вшей, станет краситься и мыться, выйдет замуж, родит сына. Бросит мужа и укатит в Турцию.
— Ого! — сверкнул глазами он и начал подбираться к информации об Инне. — А Лихолетова?
— Станет хозяйкой цветочного магазина. Родит сына.
— А… Баранова?
— Выйдет замуж, родит троих детей. Не станет великим начальником, как мечтает. Ну ты же знаешь, что теперь это все может не случиться. Каюк должен был умереть, а Вичка — жить. Возможно, Ян должен был погибнуть. Наташка… это вообще ужас. В общем, Наташка должна была сторчаться. Алиса — сгинуть бесследно. В том будущем я никогда не познакомился с дедом и не наладил отношения с бабушкой. У меня никогда не было мопеда. Понимаешь? Все изменилось, я не знаю, что будет дальше. Никто не знает.
— Ты говорил, будет война, и мы все умрем…
— Не факт. Дата войны отодвигается…
— Откуда ты знаешь? — спросил Илья с надеждой.
— Просто знаю, — пожал плечами я. — Карась, прикинь, женится на женщине постарше и откроет кузнечный цех.