— Саша пошла к Алисе, — отчитался Ян.

— Как думаете, она вернется? — Рамиль скрестил пальцы, в голосе прозвучала мольба. — Ничего ведь не случилось, а если бы… То на ней женился бы я!

И раньше подозревал, что Алиса нравится Рамилю, но не думал, что все так серьезно: он прям жениться собрался, чтобы спасти честь девушки.

Вот только как ему донести, что Алиса к мужскому полу относится… настороженно? Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и сказал:

— Народ, давайте договоримся не приставать с расспросами к Алисе. Не досаждать лишним вниманием. Ей стыдно, она хочет это скорее забыть, а если мы будем ей постоянно напоминать, она не захочет здесь появляться.

— Так как себя вести? — развел руками Илья. — Ничего не понимаю!

Гаечка это объяснила бы лучше, но за неимением девушек, пришлось растолковывать мне:

— Показать, что мы ей очень рады. Но не спрашивать о случившемся, о матери и ментах. Вести себя так, словно ничего не случилось…

Клацнула входная дверь, и мы замолчали, повернулись на звук. Донеслись торопливые шаги, и в подвал спустилась Гаечка. Обернулась, выжидающе посмотрела назад, и в полумраке обозначилась еще одна фигурка. Алиса.

Я достал из рюкзака конфеты и откупорил «колу», принялся разливать по чашкам. Сам всех учил делать вид, что все в порядке, но получалось с трудом. Чувствовалась фальшь в собственных словах и действиях.

— Будешь? — спросил я Алису и протянул ей чашку.

Девочка кивнула; озираясь и поводя плечами, уселась на диван.

— Что у вас нового? — спросила она бесцветным, целлофановым голосом.

— Джусиха чуть меня не четвертовала, — прошептала Гаечка, и ее щеки вспыхнули. — Написала про нее ругательный стишок, мы давай ржать. Набежал Барик, мы сцепились, записка выпала. Джусиха подняла…

Гаечка взяла паузу, Алиса укусила себя за руку и пропищала:

— И-и-и… Выгнала?

— Не. Пашка отмазал! — Гаечка посмотрела с благодарностью. — Там было печатными буквами написано, она не выкупила, кто писал.

Алиса закрыла лицо ладонями и затопала. Отвлеклась, уже хорошо. Я развил тему:

— Чую, теперь будет нас гнобить.

— А что ты там написала? — заинтересовалась Алиса, и Гаечка с готовностью продекламировала эпиграмму.

— Вера Ивановна была такая классная, — вздохнул Минаев. — А это — мегера.

— Миерда, — брякнул я всплывшее из памяти взрослого и объяснил: — С испанского — дерьмо.

— А-ха-ха! — покатился со смеху Минаев.

— Интересно, можно Верочку вернуть или нет? — задумчиво проговорил Илья. — Если весь класс перестанет ходить к Джусихе, что будет?

— И родителей подговорим написать заявление, — кивнула Гаечка. — Ну, чтобы нам вернули Верочку.