— Зачем? — вскинул брови Борис.

— Шутка! Отвертку несите, на всякий случай. Пока не сообразил, что и куда.

Забавная штука — память. Мозг избавляется от ненужного, но по-своему трактует нужность того или иного воспоминания. Сознательно я выбирал бы иначе. Детство я-взрослый помнил размыто и урывками, а так чтобы какие-то детали — нет. Приставку мы подключали, помнится, у Ильи, в одиннадцатом классе, но не помню каких-либо проблем. Впрочем, просто не помню. Сейчас память существовала двумя пластами — нынешняя и другая, о неслучившемся.

— Тут тупо нет поиска каналов, — сказал я. — Надо вручную.

Мы уставились на железку оси переключателя. Ручка давным-давно канула в небытие, и вручную было никак не переключить.

— Борь, плоскогубцы принеси, — попросил Илья.

Брат кивнул и рванул на кухню, вернулся с плоскогубцами, ручки которых были обмотаны изолентой.

— О, и не шарахнет, — пошутил Илья.

У меня аж за грудиной защемило от волнения. Если о видике я мечтал, то приставку мне просто хотелось, но было ясно, что это игрушка, родителям от нее пользы нет, и я не тешил себя иллюзией. И вот она у меня в руках. Точнее, она — моя! Еще шажок — и… Но шажок длился, длился и длился.

Илья сосредоточено щелкал переключателем, помехи не исчезали. Борис мельтешил вокруг, переживал, как за живого под ножом хирурга. Кабанов чесал в затылке, а пока я соображал, что делать, в моей памяти передрались события прошлого и будущего, и я никак не мог их систематизировать.

Мысли крутились вокруг того, что у переключателя каналов не просто так такой тугой ход, потому что он механически переключал…

Щелк. Щелк. Щелк.

— Е-е-е! — взревели друзья хором, и я увидел на экране строки текста, перечеркнутые помехами.

Кабанов стукнул по телеку, и они пропали.

— Заработало! — заорал Борис и принялся носиться по комнате.

Из спальни высунулась красноглазая мама, увидела гостей и сразу же спряталась. Видимо, сперва скандалить собралась, но постеснялась.

Борис притулился к Илье, его глаза возбужденно блестели, руки тянулись к джойстику.

— Это что за игра? Можно мне? — Боря потянулся к джойстику.

Кабанов забрал джойстик, сел на пол и с важным видом принялся объяснять, что и как. Мы, рассевшись вокруг, внимательно слушали, и для Ильи с Борисом сейчас вершилось волшебство, воплощалась мечта. Во мне боролись два чувства: тоже хотелось попробовать, но я понимал, какой это примитив и чушь в сравнении с играми на компе, память о которых оказалась живее всех живых.

А ведь сейчас у особо продвинутых ровесников есть компьютеры, кто-то уже даже пытается программировать. Для моих односельчан компьютер — что-то из области фантастики, ЭВМ, Эдик, Вася, Миша — трехголовый змей из «Мурзилки». И в некоторых школах компы есть, но не в нашей.