— Мартынов, Меликов, так?

Мы подтвердили, он кивнул.

— Мартынов против Чумакова, Борецкий против Меликова? — Афоня посмотрел на Рамиля с сочувствием, готовься, мол, малой, хана тебе, на меня — с интересом.

Подтвердили оппоненты.

— Правила такие, что правил нет, — объявил Афоня, прохаживаясь вдоль сваленных кучей рюкзаков, куда и мы с Рамилем определили свои. — Но — подручные средства не использовать. Бой считается завершенным, когда я это решу. Возражения есть?

Голос подала Гаечка:

— Меликову недавно гипс сняли, Барик его на понт взял…

— Ну кто тебя просил! — всплеснул руками Рам.

Барик выкатил глаза и заорал:

— Как на турниках — так здоровый, а как драться, так сразу заболел. Нормально все с ним.

— Нормально, — подтвердил Рамиль.

— Претензия отклоняется! — махнул рукой Афоня, не глядя на насупившуюся Гаечку.

Рамиль выдохнул облегченно: его репутации больше ничего не угрожало.

— Ну че уж? Когда уж? — пританцовывая, спросил Барик.

— Да скоро. — Афоня кого-то ждал, встал на цыпочки, увидел приближающихся сюда десятиклассников. — Вот мы и в сборе. Новенькие, ставки все сделали?

— А надо? — прищурилась Гайка. — У меня нет денег.

— Типа да, — ответил низкорослый верткий приятель Афони, Ара, недурственный боксер, который за школу частенько выступал.

— Не гони, Ара. Необязательно, — опроверг его слова Афоня, заметил наших девчонок, которые тоже хотели посмотреть бой. — Чума, какого хрена ты сюда курятник притащил?

— Они сами приперлись, — ответил за кореша Барик. — Их никто не звал.

— Только не говори, что из-за них — отмена боя, — взмолился Райко.

— Отмены не будет, — успокоил его Афоня, раскинул руки, отгоняя зевак. — Освобождаем площадку!

Все разошлись по периметру, кто-то занял трубы, кто-то остался стоять. Десятиклассники сунули ему по сотке, что-то шепнули.

По моей спине пробежал холодок, я нашел взглядом Чуму, и вдруг стало страшно, ведь я нынешний ни с кем по-настоящему не дрался, что было до того — не вполне мой опыт. Казалось, все смотрят на меня, изучают, взвешивают и встряхивают. В горле стало горячо — первый признак выплеска адреналина.

Афоня арматурой обозначил границы площадки, приговаривая:

— За границу не выходить. Бой может быть остановлен, если кто-то попросит пощады. Иначе — когда я решу. Ну, или Ара.

Армянин вскинул руки. Афоня вскочил на трубы, посмотрел куда-то вдаль, спрыгнул на землю и объявил:

— Первый бой — Меликов против Барика.

— Я хочу посмотреть, как надерут задницу Мартынову! — крикнула Баранова.

— Это на сладкое, — улыбнулся Афоня. — Ну, выходим сюда. Барик? Меликов?