Получив деньги, я вышел из помещения, остановился в середине проходной улицы, ожидая бабушку и поглядывая по сторонам по возможности лениво. Она должна была узнать у сотрудниц адреса, по которым расположены пункты «МММ».

Наконец она появилась — всклокоченная и напуганная — подошла ко мне, отдала деньги и спросила, поводя плечами:

— Опять будешь доллары покупать?

Я кивнул и задал встречный вопрос:

— Что по адресам?

— Не знают, что в других городах. Зато знают, что у нас недалеко от железнодорожного вокзала открылась еще одна точка. Давай сперва туда заедем?

— Отлично, конечно. И сразу — дальше. Менять деньги не будем.

Бабушка кивнула.

Дальше — купить четыреста баксов, в туалете спрятать в нательный кошелек, а потом как ни в чем не бывало вернуться в машину. Водитель и не догадывался, что мы проворачиваем, потому радостно встретил нас, улыбнулся и спросил:

— Теперь куда?

— На вокзал, немного не доезжая, остановимся, я скажу где. — Я уселся на переднее сиденье.

Мы тронулись и через десять минут были на месте.

Я специально назвал другой дом, расположенный на той же улице, чтобы Антон Анатольевич не знал, куда мы зашли.

Точка находилась в цоколе сталинки, там раньше был пункт приема стеклотары. Я вошел первым предупредив бабушку, что если клиентов нет, продаем не пять, а десять акций.

Внутри было пусто, грустила кассирша за стеклом. Встрепенулась, увидела, что пришел подросток, и потухла. Убедившись, что опасность минимальна, я сунул в окошко сразу десять акций. Кассирша округлила глаза, перебрала акции, посмотрела на меня, на них — будто бы собиралась кинуть пацана и всем сказать, что он мошенник, требует какие-то акции, которые у него якобы были.

— Проверьте на подлинность, — сказал я, тарабаня пальцами по панели возле стекла. — А то, говорят, всякое бывает.

Вошла бабушка, и кассирша переменилась лицом, посмотрела через акции на свет, отсчитала мне пухлый пресс денег и переключилась на другую клиентку. Я пересчитал деньги, не отходя от кассы: все было правильно — и направился к выходу.

На разломанной детской площадке пили пиво гопники, синхронно посмотрели на меня. Я остановился, холодея и оглядываясь в поисках орудий самообороны, но эта братия быстро потеряла ко мне интерес.

Вышла бабушка, и к машине мы направились вдвоем.

— Десять, — сказала она, я кивнул.

Итого минус сорок акций, это тридцать процентов от имеющегося.

— Давай, если вокруг никого нет, продавать не пять, а десять акций, — предложил я. — Быстрее управимся.

Поскольку адресов мы не знали, я велел Антону Анатольевичу ехать на рынок курортного городка — где еще открыться пункту продажи? Даже если он не там, торговцы рынка должны знать, где его искать.