Положив последнюю костяшку, Наташка взвизгнула и вскочила.

— Я выиграла, е-е-е! Пойду позвоню, узнаю, что там у кого.

В прихожей затрещал телефонный диск, донесся Наташкин возглас:

— Тю, блин! Связи хана, прикиньте?

Мама заварила чай и предложила:

— Давайте «хворост» нажарим? Все равно газ горит.

— Давай! — поддержал ее идею Борис.

Из прихожей вернулась Наташка, скрестила руки на груди и проворчала:

— Ваще жопа! Телефон не работает. А если кому-то «скорую» надо или милицию?

— Не повезло этому кому-то, — сказала мама и принялась замешивать тесто для «хвороста».

Наташка достала скалку, переложила из руки в руку, дождалась, когда мама закончит, выхватила кусок теста и на столе раскатала до толщины бумаги, после чего порезала на ромбики, сделала надрез в середине и вывернула каждый.

— Это не хворост, а какие-то жабы, — скривился Боря.

— Меня Андрей научил. Говорил, мама его так делала. Они вкусные.

— Записываем: Боря отказывает от сладкого, — с издевкой произнесла Натка.

— Эй, да че вы! Нет! — возразил брат. — Я пошутил!

К этому моменту мама довела подсолнечное масло в сковороде до кипения, а Борис в ступке перетер сахар в пудру.

Затрещали кусочки теста на сковородке, вздуваясь и покрываясь пузырьками. Я рассказал анекдот:

— Пришел Иван-царевич во французский ресторан, заказал фирменное блюдо — лягушку. Собрался есть, уронил. Ударилась лягушка о пол, стала красной девицей. Бил-бил Иван красну девицу о пол — не превращается обратно в лягушку. Пришлось есть так.

Грянул смех, даже мама захохотала, и одновременно задребезжали стекла, что-то как впечаталось в стену, что мы аж шарахнулись от окна.

— Это что так? — спросил Боря дрогнувшим голосом.

Я ответил:

— Шифер и крыши летают.

— Хоть не с нашего дома сорвало? — забеспокоилась мама. — Зальет же!

— Завтра увидим, — сказал я и вспомнил двухэтажный ветхий дом, где жили беспризорники, которым я отнес вещи.

Дом был в сотне метров от моря и, наверное, превратился в сплошную сосульку. Как они там? Укутались с головы до ног, сбились в кучу, греются теплом друг друга.

А узбек как? Нашел ли убежище?

А моряки затонувших судов? Вот где адище, у нас тут, считай, Ташкент.

Наташка выложила жареных «жабок» на тарелку, Боря посыпал их сахарной пудрой, мама разлила чай по чашкам, от них потянулись ниточки пара.

Боря первым цапнул жабку, хрустнул, зажмурился от удовольствия и проговорил с набитым ртом:

— Вку-уфно. — Прожевав, он добавил: — А играть будем еще?

— Будем. — Наташка принялась раздавать фишки. — Как же классно в школе стало без Джусихи! Молодец Пашка, революцию устроил, и ее поперли.