Говорят, к нам в Николаевку норд-ост долетает чуть ослабленным. Что же тогда делается в центре города? При мысли об этом волосы встали дыбом. Сколько людей не добралось домой, они просто побоялись выходить на улицу и заночевали на работе! А их ждут, и для многих сегодняшняя ночь будет бессонной не только из-за грохота и свиста.

И еще бабушкин дом беспокоил. Я понятия не имел, что с ним случилось в той реальности. И главное — не помочь ей никак. Потому что оледенелые дороги завалены мусором и деревьями, и никуда не доехать.

— Ну что, ма, не жалеешь, что на работу не пошла? — улыбнулся я.

Она покачала головой.

— Нет, но пять тысяч жалко.

— Давайте играть на деньги! — крикнула Наташка из кухни.

— Никаких азартных игр! — воспротивилась мама, занимая свое место за столом.

Несколько партий — и Боря начал клевать носом. Мы вынесли стол в зал, расстелили на полу матрасы, Наташка осталась на диванчике, где она спала раньше.

Конфорки перед сном выключили — во избежание, но на плите оставили кастрюлю кипятка и выварку горячей воды, благодаря чему в кухне держалась более-менее комфортная температура, в то время как в других комнатах было около нуля, и пар шел изо рта. На улице, соответственно, установился стабильный минус. Как же спасаются люди, если в их квартирах выбило стекла?

Спать мы ложились в одежде, условившись, что тот, кто проснется посреди ночи, должен включить газ и снова нагреть воду. Я, Боря и мама легли на полу ногами к окну, головой к двери, Наташка заняла раскладной диванчик.

Вспомнился мультик про котенка Гава «Давай бояться вместе».

Подождав, пока все улягутся, я погасил керосинку и задумался, надолго ли хватит трехсот пятидесяти миллилитров керосина. Утром посмотрю, много ли выгорело. Все-таки лампа намного удобнее свечей. Здорово, если она прослужит хотя бы еще вечер. Что электричества не будет несколько суток — факт. Хорошо, хоть газ есть. Только бы с подстанцией ничего не случилось и не перебило трубу!

Уснуть не получалось. Сперва мы честно пытались, потом завели разговор про школьных учителей, который перетек в мамины воспоминания о том, что раньше почти все школьники ходили на танцы, это было приличное место в клубе, где знакомились парни и девушки. Парни, да, дрались, гоняли чужих, но никто не напивался и не творил разврат, как на современных дискачах, куда порой без спроса сбегала Наташка, когда отец был на «охоте», и где шанс нарваться на гоп-стоп или подвергнуться другому виду насилия был ненулевым.

Во втором часу ночи все-таки удалось уснуть, но даже сквозь сон я слышал, как ревет стихия, но проснулся не от этого, а оттого, что начал мерзнуть нос. Включил газ, нагрел воздух и воду и снова улегся спать и увидел тревожный болезненно-яркий сон