Через час начали прибывать люди со своими пожитками: пожилая пара в ватниках; муж, жена, пятилетний ребенок и с ними ветхая бабушка, круглая кудрявая бабуля и худой молчаливый старик. С Верой Ивановной уже девять.

Люди растерянно столпились, сбившись в кучу, я обратился к молодой женщине:

— Вы с ребенком и мужем втроем располагайтесь на диване, остальные занимайте кровати. Удобств особо нет, зато есть крыша над головой.

— Ма-ам, — ребенок потянул маму за руку. — Я кушать хочу.

Кудрявая бабуля рухнула на сетку крайней кровати и заголосила, муж сел рядом и принялся ее утешать. Пожилая пара молча уселась напротив друг друга.

Последней вошла высокая и худая старуха, похожая на Шапокляк, в черном драповом пальто, только вместо крысы — на руках такса. Окинула недовольным взглядом подвал, поискала свободную кровать — ей мест не хватило — и возмущенно воскликнула:

— Безобразие! Это какой-то бомжатник, а не безопасное место. Довели страну, не могут потерпевших жильем обеспечить! Что мне, на полу спать? Кто тут главный?

Судя по тону, она собралась сделать разнос этому главному, то есть мне. Я шагнул вперед и объявил:

— Пока из-за завалов к нам еще не добрались спасатели. Это то, что мы организовали собственными силами.

— Как это не добрались? — Она впилась в меня взглядом, будто я был господь Бог и мог ей материализовать спасателей, лимузин до пятизвездочного отеля и шведский стол.

— Нету их, — я развел руками. — Мы гражданские, которые решили помочь…

— И это — помощь⁈ Позор, а не помощь.

— Миссия добровольная, вас тут никто не держит, — не выдержал старик, который утешал круглую бабулю. — Не нравится, поищите место получше. В гостиницу можете пройти.

— А вы мне не указывайте, что делать! — рявкнула Шапокляк.

Наверное, она работала в паспортном столе мелкой начальницей, пила кровь подчиненных и привыкла, что ей все должны. Старушка в ватнике поднялась, так же уперла руки в боки и возразила:

— Женщина, зачем вы склоки разводите! Дети вам помогают, посмотрите! Ну как не стыдно!

— Это мне-то должно быть стыдно? У меня дом пострадал! С ремонтом! Даже если компенсируют, этого будет мало.

— У всех дома, — поддакнул жене дед в ватнике.

— Ой, да расскажите! Сперва сравните свои дом и мой!

— Мы люди честные, а не ворье какое! — подключилась к ругани кудрявая бабуля.

У Шапокляк раскраснелись щеки, словно она крови насосалась, глазки сыто заблестели.

Гаечка скрестила руки на груди и проворчала:

— Вот же тварь какая! Одна такая заведется — пиши пропало. Ее можно выгнать?

Я вышел в центр помещения и объявил, уставившись на Шапокляк: