Эх, если бы Ивану Филипповичу стало плохо сегодня, его спасли бы, потому что первой по расчищенной дороге проехала «скорая», причем это была «буханка»— более высокую машину на скользкой дороге ветер мог или развернуть, или опрокинуть.

Вчера ветер напоминал заполошное дыхание: выдох-вдох-выдох-выдох-вдох, то сегодня он сделался более размеренным: вы-ы-ыдох, вдо-о-ох, его сила распределялась равномерно. В лучшие годы обычный норд-ост вот такой, подует день-три, оторвет то, что плохо приколочено, пролетит пара ворон вперед хвостом, и обходилось без жертв. Такие ураганы, как в этом году, случаются редко и запоминаются надолго.

В обед, закутавшись по глаза, я отправился смотреть, как там обитатели подвала, захватил бабушкину тушенку и килограмм гречки — как раз хватит на обед для пострадавших, а то ведь Каретниковы не могут всех кормить.

Однако на двери в подвал висел новенький замок. Что это значит? Где все? Я поднялся к Каретниковым. Они точно так же, как и мы, расположились на кухне вместе с соседями и грелись газом, благо кухня тут была целых восемь с половиной метров, не то что у нас.

Поздоровавшись с собравшимися, я спросил:

— Где потерпевшие? — Сообразив, что меня не поняли, я уточнил:— Люди, которые были в подвале, куда делись? И почему там замок?

Все повернули ко мне головы, ответил Илья:

— Уехали в пункты временного размещения. Их поселят в гостинице. Во дворе разобьют огромные палатки с печами, чтобы можно было обогреться и приготовить поесть.

— А чего сразу в палатку не поселить?— удивился Ян, поправляя челку и закрывая волосами изуродованные глаз и лицо.

— Ветер усилится, и улетит палатка,— объяснил Илья.

— А-а-а…

— Вообще палатки — странная затея,— проговорил Леонид Эдуардович и добавил:— Замок на двери в подвал — мой, ключ тоже у меня.

Я невольно улыбнулся и спросил:

— Это значит, что база снова наша?

— Думаю, некоторое время да.

Мы с Ильей хлопнули друг друга по рукам. Бесспорно, заниматься в спортзале удобнее, наверное, там мы и будем тренироваться, а на базе — делать уроки, играть в приставку, которую Кабанов так и не выкупил.

Илья проговорил:

— Веру Ивановну забрала Кариночка Сванидзе, у нее гостевой дом пустует до лета, а дальше наша русичка поедет к родственникам в Сыктывкар.

При мысли об этом сделалось тоскливо, и я сказал:

— Не хотелось бы. Она круто ведет урок — заслушаешься.

— Это да, но купить ей квартиру ты вряд ли сможешь,— вздохнул Илья.

— Может, все-таки выплатят компенсацию…

В разговор вступил Леонид Эдуардович:

— Если выплатят, этого в лучшем случае хватит на то, чтобы вставить стекла и двери. А у вашей учительницы дом полностью разрушен. Максимум, что могут сделать— предоставить ей комнату без ремонта в общежитии. Что это такое, ты отлично представляешь. Молодая интеллигентная женщина вряд ли сможет жить среди деклассированных элементов, где что ни день, то пьянка или мордобой.