Сейчас же вокруг врат был возведён полноценный укреплённый лагерь, чьё строительство всё продолжалось, а сам проход между мирами был надёжно укрыт от посторонних глаз в огромном амбаре.

Не самая лишняя мера предосторожности, учитывая, что в столице Майсура уже две недели шли беспорядки, а мавенгарцы стянули к границе не меньше десяти тысяч копий.

Впрочем, Вендимиан опасался не конфликта — под его рукой сейчас было десять тысяч легионеров, преторианцы, десятки магов и драконы, способны размазать любых местных варваров. Опасался кронпринц, что это всё увидят инвириди и сложат не самое лестное мнение об Империи. Репутация Нового Рима и так была основательно подмочена за последнее время: вторжение в Далёкое Отечество (причём, не то что неудачное — катастрофические провальное), поражения в Восточном Пределе, мятежи, вторжение варваров, орудующие как у себя дома Тёмные… И большая часть этих проблем была решена именно при помощи инвириди. А Империя что, настолько слаба получается?

Так-то как раз было бы и неплохо продемонстрировать, как люди умеют воевать… Но давить всяких варваров и нелояльных вассалов — это как раз не сила, а слабость. При сильном господине таким смутьянам даже мысль о мятеже не должна приходить в голову.

Вообще, о важности миссии могло говорить уже только то, что встречать инвириди послали не абы кого, а целого кронпринца. Большая честь, которой мало кто мог удостоиться — варварские вожди уж подавно.

Вендимиан рассчитывал показать себя как можно лучше, не лебезить, но и не держаться надменно — всё, чтобы завоевать расположение людей в зелёном. Всякие пустозвоны могли сколько угодно драть глотку о том, что нанесённые Федерацией поражения требуют отмщения и адекватного ответа… Но умные люди уже прекрасно понимали, какую выгоду может нести дружба с инвириди. Чего стоил один только пример сестры…

Кронпринц вздохнул.

Афину он помнил совсем крохой, которую под опекой старого друга отца отправляли на север — подальше от Александрополя и его интриг. А ещё она была ненамного старше его собственной дочери, правда, Юлия росла обычной столичной аристократкой, а вот из сестры выросла завоевательница и полководец. Причём отличным, нужно признать — позиции Империи на востоке и северо-востоке ещё никогда не были столь сильны.

В отличие от… некоторых Вендимиан не испытывал по этому поводу никакого беспокойства. Его позиции, как первого наследника престола, были непоколебимы, а кое-кому из братьев и за ум не мешало бы взяться, а не почивать на лаврах. Младшая из наследниц, вон, как старается, при том что трон ей как не светил, так и не светит. Зато теперь Александрополь будет встречать её как триумфатора, отец во всеуслышанье объявит её полноправной Корнелией, и из восьмой в очереди к трону она станет, как минимум, шестой. Почему как минимум? Ну, Константин и сам рад отказаться от наследства, дабы не плодить кривотолки и заняться только своим любимым флотом, а Лавр больше о магии думает, чем о государственном управлении. Аврелий после смерти единственного сына в религию ударился и на полном серьёзе подумывает об уходе в жрецы, насколько знал Вендимиан. А Максимина хорошо бы вызвать из Речного герцогства, а то тамошние нравы дурно на него влияют.