– Вы все это чувствуете, – сказала она. – Словно звенит натянутая струна. Когда червоточина появляется, возникает тот самый громкий звук. Будто рвется небо. Здесь та же природа, но явление другое.

Странно, но я понимал, что она имеет в виду. То самое напряжение, висящее в воздухе. Оно не разрушало оболочку и уж тем более не причиняло боль (мы ж Вратари, как никак), но вот тревога лишь нарастала. И шаги сами по себе становились все короче. Неужели твари имеют нечто, способное воздействовать на нашу матрицу? Неведомая псионическая мощь? Если так, то данная новость очень плохая.

Мы двигались через силу. Будь моя воля, я бы давно развернулся и зашагал в обратную сторону. Но Рис шла. Причем, шла впереди всех. Я бы сказал, почти бежала. И уж если человек может двигаться, то неужели мы, Вратари, отступим?

– Совсем рядом, – негромко, с некоторым волнением в голосе, произнесла она.

Я и сам это уже чувствовал. И слышал, благодаря чуткому слуху. Мы поднимались на небольшой пригорок, за которым кипела жизнь. Шуршали, касаясь травы, щупальца-пальцы, скрипели под иномирными ногами камни. Они были там. Я тряхнул головой. Невозможно. Я не слышал звука рвущегося неба. Значит, червоточина не была открыта. Тогда почему они здесь?

Мы ошибались. Практически во всем. Начиная хотя бы с того, что червоточина была. Внушительная, много больше тех, которые я видел. И еще один интересный факт – она оказалась постоянной. И мало того, что просто висела над Атрайном, каким-то образом проход изменял пространство вокруг. Трава возле червоточины высохла и превратилась в сухостой, большие камни потрескались и развалились на осколки. Земля будто была осквернена присутствием их.

Твари, кстати, не выходили за пределы этой видимой зоны червоточины. Здоровые, рослые, не тот молодняк, что встречался нам прежде. Если мы нападем сейчас, сможем ли одолеть всех? Вопрос, очень большой вопрос.

Я оглянулся. Все отступники прильнули к земле, с отвращением и ненавистью глядя на обитателей чуждой нам Вселенной. Но среди прочего я почувствовал нечто иное. Страх? Возможно.

– Что происходит? – негромко спросил я Рис.

Моей целью было не только и не столько разузнать о творящемся внизу, на части оскверненной равнины, сколько заговорить девушку. Поболтать с ней и вернуть обратно, к нам. Потому что уж слишком завороженно Рис смотрела на тварей внизу. Так или иначе, но план, можно сказать, удался.

– Это мост. Между Вселенными. Он уже постоянен, но все время расширяется. Сейчас мы не можем жить здесь. Эта Вселенная причиняет нам боль. Мы не можем здесь оставаться подолгу. Лишь посещать миры. Питаться. Приносить ему дары.