– Мы приманим Молчуна. Он знает, что с недавних пор Рис обладает определенными способностями в управлении иномирцами. А когда увидит, что она направляется к червоточине в окружении небольшого отряда Вратарей, и твари ее совершенно не трогают…

– Он подумает, что информация о конце войны, которая дошла до него, правдива, – сказал Арей.

– А у одного из этих Вратарей будет Грам, – довольно улыбнулся я. – Остается лишь несколько деталей. Я торжественно «передам» его Ворч… будущему Агонетету, а тот продемонстрирует меч перед сражением.

– Не лучше ли действительно отдать Грам кому-нибудь из Старших, чтобы осуществить задуманное? – поинтересовался Ворчун, явно смягчившись после слов о своем неминуемом агонететстве.

Все одновременно повернули головы к нему, а я очень сильно сдерживался, чтобы не сказать ничего о тупости Брата. Пришлось чувствовать себя злым гением с зашкаливающим ай-кью, который объяснял пример сложения первокласснику.

– Эманации. Молчун знает всех Вратарей в Ядре, но поймет, кто перед ним, даже если вы переоденете свои красивые доспехи. Поэтому стоит выставить самого хилого из Вратарей, победить которого не составит особого труда. Меня. Ну, и еще можно дать пару отступников на подстраховку.

– Одно перемещение, удар, обратное перемещение, – не сдавался Ворчун. – Ты не успеешь даже поднять меч, прежде чем смертная будет мертва.

– Об этом я тоже подумал. Мы возьмем одно антисердце из вашего арсенала.

– О чем ты? – спросил Арей, но я почувствовал колоссальное напряжение в его тоне.

– Тюрьма, донжон – в них нельзя переместиться. Невозможно уйти в любой из миров. Природа этого явления всем вам хорошо известна. И, думаю, именно Молчун поведал ее Ищущим. Тем самым паллам, что заперлись в крепости на отшибе Вселенной и клепали чудо-артефакты. Стал, так сказать, Прометеем, только со знаком минус. Ну, что скажете?

– Оставить донжон без защиты, – покачал головой Добряк, подтверждая мои подозрения о наличии антисердец.

– А что здесь охранять? Стены? Ладно, – быстро сдался я, – тогда тюрьму. Как я понял, в ближайшее время там никого не будет.

Я чувствовал гнев Ворчуна. Ох, как бы он хотел сейчас закинуть меня обратно в этот каменный мешок. Вот только ситуация повернулась в противоположную сторону. Теперь подобного делать ну никак нельзя. Я в присутствии всех Инструкторов заявил, что могу закончить войну. Если обделаюсь – Ворчуну же лучше. Можно списать по-тихому псевдогероя в утиль. Если я погибну – так просто замечательно. Ну, а вдруг все получится – умрет последний кандидат на Ядро. Куда ни кинь – везде одни сплошные плюсы. Поэтому и терпел Старший мою наглость.