Он склонился к Старшему и стал быстро что-то ему шептать. Причем так тихо, что я не мог разобрать ни слова.

– Это невозможно, Яма исчерпана.

– Ты знаешь, что есть другой вариант. Когда Вратари используют свои оболочки как проводники.

До меня стало доходить. Арей выжил именно так, обнулился и вместо Агонетета превратился в Старшего. Без права вновь занимать высокий пост. Собственно, у меня тоже было куда откатываться. До Послушника. Герой-Вратарь, который опять станет у всех на побегушках. Нет, ребят, в морг, так в морг!

Но Старшие и не собирались сейчас со мной советоваться. Вся дискуссия шла между ними. Между Ареем и Ворчуном.

– Слишком затратно. И ты предлагаешь немыслимое. Просто так, без предварительной договоренности и согласия.

– Какие согласия нам нужны? Драйк, ты за или против?

– За, – негромко ответил Добряк.

– И я за. Дело лишь за тобой.

– Нет, – отрицательно покачал головой Ворчун.

Я его понимал. Только появилась реальная возможность избавиться от надоедливого Седьмого, как Братья вновь решили подложить свинью. Вот тебе и все сочувствие. С другой стороны, даже будучи Послушником я умел доставлять неприятности Старшим. Поэтому – чего уж тут скажешь. Все справедливо.

– Мне нужно не просто твое согласие. Но и участие, Брат, – не унимался Арей, продолжая напирать на Старшего.

Но тот продолжал мотать головой, точно упрямый осел.

– Остальные Братья лишь оценят подобный жест. И… тогда я проголосую за тебя.

И тут Ворчун поднял глаза. Они блестели. Я понял, что это за чувство. Жажда. В данном случае, Старший желал власти. Мне только было не совсем понятно, зачем ему голос Арея? Добряк, пусть извинит меня за каламбур, и так дал добро, за себя Ворчун тоже может проголосовать. Два против одного. Мои сомнения развеял сам Арей.

– Единогласное избрание Агонетета. Такого не было давно, очень давно. Помнишь мою инициацию?

– Брат проголосовал за себя, я за себя, а Драйк за тебя, – негромко произнес собеседник.

Надо же. Ну, по поводу Молчуна я вообще не сомневался. Но всю дорогу думал, что несмотря на противный характер, Ворчун всегда за Агонетета. За Арея в смысле. Значит, Старший давно видел себя на троне в главном зале. Что ж, это многое объясняет.

– Единогласное голосование, – негромко произнес Ворчун, будто бы что-то представляя.

– Власть, с легитимностью которой не поспорят даже отступники. Мы можем провести инициацию сразу после пробуждения Ямы.

– Если это получится, – с некой настороженностью произнес Ворчун.

– Ты знаешь, Брат, что получится.

– Но не слишком ли высока цена? – посмотрел на меня Старший.