При ликвидации фон Бока, в этот раз Юля использовала автоматическую винтовку Симонова и смогла завалить ещё одного генерала и двух чинов помельче.

Штурмбаннфюрер СС Меинхард Ригер был взорван в своём особняке. Заряд удалось установить в несущие конструкции здания, и оно сложилось словно карточный домик, похоронив под собой ещё несколько человек из его личной гвардии. Выживших просто расстреляли из десятка стволов сразу же после взрыва. Приехавшего на место теракта какого-то чина из СС вместе со свитой тоже расстреляли из пулемёта и закидали гранатами из проезжавшего мимо грузовика. Отчаянных мотоциклистов, решившихся броситься в погоню, ликвидировали из засады.

Из концлагеря постепенно выкупили больше тысячи человек. Потом и вовсе попытались освободить остальных, но не получилось.

К захвату аэродрома подготовились основательно, и все самолёты с него ушли за линию фронта.

В этот раз удалось наладить связь с подпольем и партизанами, но особых успехов это не принесло.

Во время акции в казино Егор вёл себя более сдержанно, поэтому их иновременное происхождение так и осталось тайной.

Иван Иванович прибыл вместе с группой разведчиков, и награды опять сыпались, как из рога изобилия, но в Москву Юля почему-то не полетела. Из лагеря, где она находилась, к самолёту прибыл только Иван Иванович со своими подручными и тут же арестовал Егора вместе с Георгом.

В столице, правда, ни о каком аресте даже и не заикались, а отсутствие Юли объяснили недоразумением. Егора встретили все те же обходительные и вежливые следователи. Его снова определили в отдел к майору Максимову, где, кстати говоря, никто и не слышал о капитане Коргине.

Теперь уже Егор попросил встречи с Верховным.

Награждение прошло своим чередом, и в тот же вечер он, после общения с парочкой двойников, снова предстал перед Сталиным. Разумеется, в этот раз обошлось без того глупого, импульсивного монолога, и расстались они вполне нормально, хотя на вопрос по поводу Юли, вождь так ничего и не ответил. Проведение операции, разработанной Юлей, Сталин одобрил, и она прошла вполне успешно. Орден Красной Звезды в этот раз вручили ему, но награда не принесла никакой радости.

А еще он опять стал видеть сны. Яркие, красочные, фантастические. Война в космосе сменялась боями на удивительных в своём великолепии пейзажах различных миров и улицах полуразрушенных городов со странной, если не сказать чуждой архитектурой. Диковинная флора и фауна поражала своим разнообразием, а невиданные, но явно разумные инопланетяне, приобретали порой столь необычные формы, что Егор просто диву давался полёту своей фантазии. И просыпался каждый раз с одинаковым ощущением дежавю, а затем подолгу лежал, пытаясь что-то вспомнить.