— Все Ищущие рано или поздно попадают к Оракулу, — задумчиво пробормотала Рис, рассматривая один из книжных корешков, — ты бы мог брать небольшие деньги за свои услуги.

Простая схема изумила Сакиса. Секунд десять он стоял с раскрытым ртом, а потом быстро закивал.

— Это хорошая идея. Тогда я не буду нуждаться в деньги. Сколько вы готовы заплатить мне?

— Дружище, ты берега-то видь, — нахмурился я, — мы мало того, что маяк тебе вернули, так еще и схему придумали… относительно честного обогащения. А ты тут уже нижнюю губу выпятил.

Видимо, не вся красота русского языка дошла в нужном виде при переходе на испанский, но суть Оракул уловил. Выставил ладони перед собой, мол, все понимает и приносит извинения, развернулся и стал бегать мимо шкафов с книгами.

— Вот про Спаситель. Но это неинтересно. Здесь про магия, которую он применял среди людей. Тогда правила не действовал на Ищущих. Теперь действуют. Мне сахем говорить… Здесь написано, как Спаситель путешествовал по мирам. Вы знаете, когда он вернулся в Отстойник?

— В тридцать три года, — предположил я.

— Верно, — улыбнулся Сакис, вновь отвернувшись к книгам, — здесь про то, что он делал потом. Про его исчезновение. Вот, нашел.

Справедливости ради, листки в руках Оракула нельзя было назвать книгой. Скорее несколько манускриптов, исписанных убористым красивым почерком. Смысл я не понимал, язык был какой-то диковинный, поэтому повернулся к Сакису.

— Что здесь?

— Запись того, что еще не происходить. Я тоже иногда вижу такое. Мне трудно управлять своими мыслями. Сахем говорит, что все придет со временем.

— Это замечательно. А что-то отсюда прочитать можешь?

— Конечно…

Внезапно голос Оракула изменился. Из заискивающего превратился в величавый, менторский.

— Где будет первый Спаситель, там появится и второй. Лик сам найдет его, презрев гордыню, малодушие и честолюбие. Ибо он достоин. И встанет он на стезю бога. И пойдет по пути. Но начнет сомневаться. Потому что жизнь вокруг полна тревог и смятения. Близкие его смертны и сгорят, как спички в костре. И надобно стать Спасителю надчеловеком, Ищущим, что прокладывает себе путь среди общей смуты. Отречь проторенные дороги и проложить свою. Только тогда он найдет то, что ищет. Но на пути его встанут многие. И самые сильные, самые могущественные будут они. Сначала Белый. А через него Черный, Рыжий и Бледный. И когда он встретится со всеми, то искра Спасителя потухнет. И разгорится искра…

— Что разгорится? — спросил я, облизывая высохшие губы.

— Я не понимать, что написано дальше. Листок оторван, — привычным извиняющимся тоном ответил Сакис.