— Оливерио вас проводит, — не поворачиваясь, сказал Гроссмейстер.

Но его слова были уже лишними. Потому что магистр открыл двери, точно все это время подслушивал (хотя может так оно и было) и жестом пригласил нас следовать за ним. Оливерио по-прежнему мне нравился больше из всей этой кодлы эмпатов, провидцев и прочих имбовых Ищущих. Даже сейчас он не стал лезть в кирзовых сапогах на накрахмаленную скатерть, а лишь отвлеченно спросил.

— Надолго в Прагу?

Я улыбнулся. Оливерио использовал не Игровое название, а обывательское. То ли он понимал, что оно для меня привычнее, то ли ему Прага была ближе, чем Порог.

— Пока не выгонят.

— Даже пива не попьете? — переиначил старую шутку магистр. — Кстати о пиве. Настоятельно рекомендую резаный Будвар в Синдикате. Если не попробуете, будете жалеть об этом всю жизнь.

— Всю оставшуюся и возможно недолгую жизнь.

Я явно испортил момент, как любитель бобовых портит в лифте воздух. Поэтому дальнейшую часть путешествия по богатому особняку мы провели в молчании. Рис вообще подвисла, словно копалась у себя в интерфейсе. А может думала о чем-то своем.

— Удачи вам, — серьезно сказал магистр. От его прошлой веселости не осталось и следа.

— И вам, — пожал я ему руку.

— Домой? — спросила Рис, как только за нами закрылась дверь. — Нога ноет, надо мазь купить.

— Говоришь как старуха. Оливерио прав, нужно хоть пива попить. Когда еще в Чехии будем. Я заодно квест на гарпий сдам. Ну и общину посмотрим, чем живут, чем дышат.

Рис не спорила. То ли и ей было интересно, то ли попросту сдалась. Я нашел точку, где мы вышли из врат и поставил там отметку. Теперь можно было идти не боясь заблудиться среди узких улочек. Вообще, Прага мне нравилась. Будто нарисованные, домики со строгими готическими крышами, видневшийся высоченный шпиль явно кафедрального собора, озирающиеся по сторонам туристы. И все вокруг чистое, ухоженное, что прикоснуться даже боязно.

Мы перешли по одному из старых мостов, названия которого я не знал, через замерзшую речку, название которой я тоже не знал, и стали петлять между трех и четырехэтажных домов. Мне взгрустнулось. Потому что стоило зайти в один из двориков и ничего не менялось. Прага не потеряла своей волшебной притягательности, наносной лоск не исчезал. Никаких полуразрушенных домов, обвалившихся крыш или покосившихся дверей стоило лишь обойти фасад. Снег убран, лишь запорошены выемки между камнями мостовой. Умеют же, стервецы.

Община оказалось в одном из таких двориков. Она занимала промежуточное состояние между нашей и Парижской. Несколько домов, в четырехэтажном — оказывали различные услуги, собранные под одной крышей. Синдикат стоял особняком, в невысоком здании. Что в остальных, Рис не рассказала.