Что умение пассивное, я понял. А где всякие очки, которые надо вложить и стать еще круче? Может быть, дело в том самом странном атрибуте, что открылся нежданно-негаданно?

Подсознание — область, отвечающая за протекание психических и метафизических процессов без отображения их в сознании и без возможности управления данными процессами.

И ни одной циферки. Получается, и прокачивать это самое подсознание я не могу. Оно просто есть и все тут. Хоть крути с разных сторон и рассматривай — ничего не изменится. Да уж… Полежал еще с минуту, плюнул на новый атрибут и залез опять в интерфейс, только теперь в мешок.

Достал «Историю Отстойника: от Геркулеса до Оратора», повертел в руках. Издательство «Бета-книга». 1936 г., Вязь. Тираж 300 экземпляров. Ради интереса перегнулся через ванну и выудил свое зеркальце. Что там видят обыватели? «Спецназовец в Древней Греции». Ну да, смешно. Замаскировать историю скрытого мира под приключения очередного попаданца.

Без особого энтузиазма начал читать и… пропал. Со мной такого давно не было. Я и литературой перестал интересоваться в классе десятом, когда дома появлялся только, чтобы поспать. Переходный возраст, все дела. Ну в институте приходилось что-то для учебы читать. И то, по диагонали. А чтобы для удовольствия, да еще запойно.

Оторвался минут через двадцать, заметив, что Аксиология прокачалась на единичку. За это время я узнал: что Геракл, читай Геркулес, и правда был очень крутыми типом. С направлением Сокрушитель. Подвигов было не двенадцать, а двадцать два. И не умер он, а просто скрылся от любопытных глаз. Потому никто не знал точно, что с ним стало.

Я только перешел к Ахиллесу или Пиррисию, с направлением Железнокожий, когда внутри родилось странное чувство. Пришло понимание того, что надо вообще-то уже заканчивать с водным процедурами — скоро придет Юля. Наскоро помылся, выбрался из ванны, вытерся. И тут в дверь позвонили. Ничего себе, а мне начинает нравится Интуиция.

На пороге стояла Юлька. Холодная с мороза, румяная, с выбившейся из-под шапкой прядью. Увидев меня в одних трусах смутилась.

— Ты чего полуголый?

— Не полу… Учитывая степень одетости, я скорее на одиннадцать двенадцатых голый. Только из ванны вылез.

— Ну хоть оденься, — закрыла она дверь.

— Зачем? — улыбнулся и прижал ее к себе.

— Ну у тебя волосы мокрые, — слабо сопротивлялась Юлька, — прям как дембель какой-то, с порога, — но ее руки уже взметнулись и обняли меня, а язык страстно ответил на поцелуй…

Уже позже, лежа на моей груди, она сквозь дрему заметила.

— Ну чего ты там читаешь и читаешь? Давай спать. Время-то сколько.