Мы как раз свернули с тротуара к воротам школы. Местные голуби, которых сердобольные бабушки здесь подкармливали, коршунами взвились в небо. Один даже ударил меня крылом по голове. Вот ведь сволочи, ничего не боятся.

— Не придется. Он обычно на первый урок и не ходит. Стоят за оградой, где два гаража, курят. Своих ждут. Кто просыпает, кто просто опаздывает.

— Замечательно. Где это?

— Вон там, — указал Васька, — надо школу обойти.

— А как Кабан этот выглядит?

— Толстый, невысокий. Волосы сивые такие.

— Ну что за сивые? Он же не конь.

— Ага, он хуже.

— Сам где будешь, на уроке?

— Неа, у меня литра, тут постою.

— У нас за такое пренебрежительное отношение к литературе томиком Мандельштама можно было получить, — пробурчал я уже под нос, направляясь к гаражам.

Вообще, их оказалось гораздо больше, чем два. Возникшие стихийно, по воле самих жителей, они были разбросаны без всякого порядка на любом свободном клочке. Их, конечно, когда-нибудь снесут. В нашу сторону уже двигалась планомерное облагораживание города. Уберут гаражи, поставят бордюры, сделают обычную парковку. Вот только местные вкопают две трубы и натянут между ними тросик. Чтобы пускать исключительно своих.

Но это было дело далекого будущего. Сейчас же предстояло заниматься не созданием сознательного гражданского общества, а более обыденными вещами. Я пролез через дырку в ограждении и направился к двум гаражам, что стояли обособленно от других.

Васька оказался прав. Укрывшись от любопытных глаз здесь дымили четверо подростков. И удача была на стороне Сережи. Спиной ко мне стоял коренастый коротышка со светлыми ежиком на голове.

— Кабан, — позвал я.

Подростки настороженно замолчали, спрятав сигареты, один даже выбросил, а Паша оглянулся. Испуганно смерил меня взглядом и повернулся полностью. Будь он один, так, наверное, припустил отсюда. Но перед своими пацанами лица терять не имел права.

— Чего?

— Отойдем на пару слов. Перетереть надо.

— Вы кто вообще. Я вас не знаю.

— А я тебя знаю. И разговор у меня к тебе есть. Или ты зассал?

Вот это был явно удар под дых. Чем хороши рудиментарные пацанские понятия — били они в обе стороны.

— Ниче я не зассал, — явно пытаясь бравировать, ответил собеседник. Даже повернулся к своим, — щас приду.

Отошли мы всего шагов на пятнадцать, к другим гаражам. По большому счету, Кабану можно было меня не очень бояться. Для обывателей мы находились примерно в одной весовой категории. Единственный момент — как бы молодо я не выглядел, но все же становилось понятно, что намного старше его.

— Ну, — набычился Паша.