— Кстати, — встрепенулся я, — думаю, я этой самой зрелости набрался. Надо напроситься в гости к Оракулу.

— Ты до сих пор его не посетил? — изумленно приподняла бровь Рис.

Мои слова удивили не только ее. Троуг перестал наливать эль и уставился на меня, а Лиций задергал ушами.

— Ну это ты зря, Серег, — сделал большой глоток корл, — он очень помогает Игрокам. Жаль, что вопрос можно задать только один.

— Часто Ищущие после встречи с ним серьезно ускоряются в развитии, — поддакнула Рис.

— Ну чего вы на меня напали? Знаю, что нужно, просто как-то не до этого было. То одну из плена вытащи, то другого.

— Сергей по-своему прав, — вступился зверолюд, — необходимо сначала точно сформулировать вопрос, прежде чем ехать к такому сильному Ищущему.

— Ну вот. Хоть Лиций меня понимает. Ты тоже не был у Оракула?

— Нет, я посетил его во второй день пребывания в Отстойнике, — спокойно заметил человек-кот, — он ответил на один вопрос. И одновременно на множество. Как я и говорил, главное понимать, что ты спрашиваешь.

— Ладно, ладно, если у нас нет больше тем, кроме посещения Оракула и неразрешимой загадки про камень, то давайте уже вернемся к нашим яйцам.

— Давно пора, — Рис поднялась на ноги и на мгновение я увидел, что она рисует. Гранату!. Скорее всего, взамен прошлой. Хотя, судя по готовности изображения, им она занималась уже давно.

Троуг подошел к столу у крохотного окна, по-хозяйски смел с него все широким жестом и из пустоты на деревянную поверхность бухнулась гора пыли. Похожая на песок, только более мелкой фракции и одуванчикового цвета, она завораживала. Я жадно облизал губы и с трудом оторвал взгляд от такого богатства.

— Сколько здесь?

— Одиннадцать килограмм триста сорок грамм, — гордо ответил Троуг, — за оптовую поставку пришлось скинуть до тридцати грамм за яйцо. Но вышло и так неплохо.

— Идиот, — ударила его в грудь Рис.

Корл качнулся, недоуменно глядя на девушку, но потом посмотрел на меня, ища защиты.

— Серег, чего она опять?

— Да ничего, — не дала мне и слова вставить Рисовальщица, — когда такие деньги в мешке, к себе не привлекают внимания. А он начал угощать всех. Придурок!

— Ребята, давайте жить дружно, — вмешался я, — нет ничего лучше, чем делить шкуру уже убитого медведя. Точнее рахнаида. Так как из-за определенных обстоятельств Яна больше нет в нашей команде, то вся добыча делится на четверых.

— И про дополнительные пять процентов мне не забудь, — вставила Рис.

— Про такое забудешь, — мрачно посмотрел на нее я.

Лиций с первого раза легко разделил пыль на четыре почти равные кучки. Почти, потому что моя была самая маленькая. Я смел килограмм семьсот шестьдесят восемь грамм, оставив на столе пятьсот. И кивнул зверолюду.