– Зоя, – говорит она, отстранившись и глядя на нас с Артемом, – завтра мы хотели покататься на яхте. Присоединитесь? Если вам так понравилось плавать на лодке – думаю, яхту вы непременно полюбите!

Я медлю. Я бы хотела. Я бы очень хотела. Но не будет ли это слишком? Она такая искренняя, такая настоящая! И такая наивная, верит мне…

Я бросаю быстрый взгляд в сторону босса. Тут он главный. Как скажет – так и будет. У нас договор. А он молчит и чуть улыбается, оставляя выбор за мной.

Тоже игра?

Или правда?

– Спасибо вам большое! – благодарю от души. – Я не уверена, что смогу… Посмотрим, как все сложится завтра, хорошо?

– Боитесь, что укачает? – предполагает с усмешкой Георгий. – Тогда зря! После лодки вам уже нечего бояться!

– К сожалению, есть.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы снова не посмотреть на босса и тем самым не выдать причину отказа.

– Извините, я на минутку, – говорю я и отхожу от стола.

Пройдя пару метров, оборачиваюсь и понимаю, что все делаю правильно. Это правильно – оставить их вместе. Они – семья, близкие люди. А я – никто. Самозванка.

Захожу в дамскую комнату, упираюсь руками в умывальник и смотрю на свое отражение, которое вторит моим мыслям: «Самозванка… Ты – самозванка…»

Набираю в ладони холодной воды и умываю лицо. Снова смотрю на свое отражение – ничего не меняется. Только веснушки становятся ярче.

– Соберись, – говорю себе шепотом. – Еще два дня. Всего два дня. А потом все закончится.

Но от осознания этого не становится легче. Наоборот – душа будто свернулась обиженным ежиком, а сердцу становится тесно. Оно бьется. Бьется так громко, что оглушает меня этим звоном. Оно не хочет сдаваться. И прятаться тоже больше не хочет.

Да и я долго прятаться не могу. Нужно же попрощаться. Они так тепло ко мне отнеслись, а я просто ушла. Не могу же я просто исчезнуть.

Выхожу из дамской комнаты, и замедляю шаг, услышав приглушенные голоса. Где-то рядом, за поворотом. Я не сразу понимаю, что меня останавливает. Не сразу понимаю, кто это. Но это узнавание как будто на клеточном уровне, потому что спустя пару шагов я понимаю, что первый голос – Артема. Второй – его брата.

Мы друг друга не видим. Но порывы легкого ветерка доносят до меня сначала знакомый запах бергамота, а потом обрывки их разговора.

– Я знаю, что ты думаешь о Зое, – голос Артема звучит глухо, с металлом. – Так вот. Оставь свое мнение при себе. Оно меня не интересует.

Я застываю. Сердце пропускает удар.

То есть, Георгий уже догадался? Он уже понял? Он…

Я делаю шажочек назад – маленький, аккуратный, чтобы не выдать себя. Хотя мне хочется разбежаться, нестись со всех ног подальше отсюда.