— Но почему⁈

— Какой из меня учёный? Мне самой ещё учиться надо!

Сергей, ошеломлённый таким поворотом, только беззвучно открывал и закрывал рот, как рыба на берегу. Девушка смотрела на него с интересом, и, не дождавшись ответа, предложила:

— Меня устроил бы такой вариант: создайте какую-то группу, где главным будет Саша. Неважно, как назвать — рабочую, научную… А я в неё войду. Кем-то вроде менеджера. Или агента. И это должно значить, что я — обязательно, по должности! — буду узнавать о том, что Саша куда-то едет, до экшена, а не после!

— Договорились, — облегчённо выдохнул Сергей. — То есть, по остальному ты согласна? Остаться, учиться, работать?

— Я — согласна. И Сашу отговаривать не буду, — в зелёных глазах запрыгали искорки. — Но, разумеется, с ним тебе придётся договариваться отдельно.

Вот только Сергей почему-то немедленно подумал, что найти общий язык с Алексом будет намного легче.

* * *

Скип позвонил ещё днём, обрадовав меня тем, что врачи не возражают против моей выписки. И даже наша с ним вечерняя тренировка не запрещена, более того — «показана». Вооружившись этими сведениями, я, после окончания разговора, в темпе собрался, оделся и свалил. Для начала — в столовку на обед: сказать честно, что-то поднадоела мне «полезная» больничная еда. Там встретился с Линой и Тогиром, которые собрались поработать над прыжками, без меня. Ну и, конечно, потащился с ними — скучно же одному дома сидеть.

Прыгать меня Рыжая не пустила. Пришлось просто сидеть и смотреть на них, с мешка, который Сергей в прошлый раз так удачно откуда-то выкопал — удобная штука оказалась! Настолько удобная, что я потащился в каморку с инвентарём, поискать ещё чего-нибудь в таком духе. Внутри оказалось темно и пыльно, горы какого-то неведомого хлама… Странно, мешок вроде снаружи чем-то типа брезента обтянут, но вовсе не кажется пыльным, а тут, где он лежал, просто мрак — дышать невозможно, нос чешется. Я довольно быстро обнаружил что-то вроде гимнастического мата — естественно, в самой глубине помещения — и с руганью, поминутно чихая от поднятой пыли, поволок его наружу. Лина, конечно, всполошилась, прилетела, громко кудахтая и хлопая крыльями, пригнала Тогира в помощь — а что там той помощи? Он этого мата как бы не легче!

Однако, мы всё же как-то совместными усилиями эту дуру наружу выволокли, примостили рядом с мешком, и я устроился уж и вовсе по-царски. Всё в лучшем виде: все вокруг работают, а я лежу на мягком. Красота. Только вот ещё бы чайку… да с пирожным! А… что мне мешает, собственно? И я, предельно нагло, прыгнул прямо в столовую! Набрал там всякого — слава богу, местные столовские тётушки завсегда ко мне в этом вопросе с пониманием — и вернулся в зал, с усмешкой глядя на несколько офигевшие рожи встречающих. Дежавю, однако.