— Уверен. Конечно, уверен. У нас и вчера работали, и позавчера. И сегодня все готовы, по первому свистку…
А вот и свисток — вернее, телефон. Артемьев.
— Ты где? Ты в порядке? — почти кричит, тяжело дышит, бежит куда-то.
— В офисе, с генералом. А что?
— Военные отправили салагу в чипок… он на обратном пути заметил, что какие-то узкоглазые… с тротуара в кусты напролом мужика с бабой повели… типа, пьяных. Этот дурак ничего не понял, ржет, рассказывает всем, как анекдот… а я сразу подумал… узкоглазые? Здесь? Бабу повели? Сейчас проверил — Лина у нас тут, в ангаре, а вот врачицы нет!
— А кого ещё из наших нет? — что-то мне это тоже не нравится, и генерал насторожился, хотя вряд ли ему что-то слышно.
— Не знаю, я с тебя начал. Всех тогда сейчас буду трясти по списку. И имей в виду — я сажаю всех в периметр до выяснения, так что, сидите с генералом там! Скип с пацанами двинул в те кусты, проверять, если что выкопают — дам знать. Отбой!
Я даже не успел пересказать Ивлеву всё, что мне выдал подполковник, как тот перезвонил снова.
— … ………!
— А по делу? — прервал его излияния я.
— Если по делу, то у Либанова с Алиной, оказывается, образовался романтик,…! На рабочем месте,…!
— Ничего себе — не знал, — хохотнул я, но генерал, напряжённо слушающий поставленный на громкую связь телефон, неодобрительно качнул головой, и в горле сразу же пересохло.
— И я не знал! И эти двое… решили прогуляться! Никому не сказав ни слова! А теперь телефоны не отвечают!
— Солдатика опросили? — вмешался Ивлев.
— Так точно! Приметы совпадают, с поправкой на память этого дебила, конечно.
— Какие меры предпринимаете? — снова генерал.
— Объявлен «Сигнал», ждём подкрепления от военных. Все остальные сотрудники лаборатории собраны в охраняемом периметре. Тревожная группа выдвинулась на место предполагаемого контакта, ищут следы. Направляю к вам тройку бойцов для охраны!
Ох… что-то будет.
Глава 26 Взрыв
Все десять минут, пока к нам не вломились взмыленные бойцы во главе с Васиком, я просидел молча. Ивлев же — напротив, трещал по телефону не переставая, только вот я ничего из его разговоров не уловил — меня новость об очередном несчастье буквально оглушила. Но сильнее всего ударил даже не факт того, что мы потеряли лидера научной части проекта (я почему-то сразу принял за факт, что всё, Андрюху мы больше не увидим), а моя собственная гниловатенькая мыслишка: «Слава богу, что вроде Алексей себя показал вполне уверенным спецом. И первый прибор — его, можно считать… Не конец света — прорвёмся!». Только подумал — и тут же сам замер от осознания того, как же я легко и равнодушно Либанова списал. Первым делом подумал не про человека, которого там сейчас, возможно, на куски живьём режут, а про то, как мой проект без него жить будет. Это что — я, получается, сволочь? Чиновная холодная мразь?