И столько боли было в его словах, что я не выдержал:

— Да ну что вы, Иван Александрович, ну я ж к вам всегда, как сказать, с лучшими, ну, намерениями! Ну вы скажите что надо конкретно, я ж всегда за! Поработаем, постараемся! Хоть я до сих пор и не пойму, что я сделать могу.

Странно округлив глаза, доктор с придыхом ответил:

— Да ничего особенного… то же самое, что ты с прыгунами своими делаешь, что они рекорды бьют! Ну и просто посидеть рядом… Пожелать нам всего хорошего, так сказать, — в конце фразы он уже превратился в себя обычного, весёлого дедушку, задорно посверкивающего стёклами очков. — То есть, мы договорились?

— Да конечно договорились — уверил я доктора. — Хоть сегодня!

— Нет, сегодня не надо, — деловито ответил он. — Давай ты сегодня отдохни лучше. И завтра отдохни. Потом у нас медосмотр намечен, а уж после, по результатам… А просителей всяких — гони в шею! Пусть письмами благодарности шлют. Или переводами. На банковский счёт! И вообще: как я понял, ведь девушка твоя вытребовала себе право административного вето? И где она?

— Уехала на несколько дней, с мамой повидаться.

— Кот за двери — мыши в пляс, — скептически пробурчал доктор в ответ. — Вот она бы точно не согласилась на всякие эти глупости навроде торжественного вручения краденых за рубежом материалов — на выезде, публично, и в нережимном предприятии даже!

— Интересно — а почему вы так уверены? — засмеялся я. — Вообще-то, она Сергея прилично моложе. Да и от ФСБ ей тоже бегать не пришлось!

— Тем не менее, тем не менее… на редкость здравомыслящая особа. И своего не упустит!

Да уж, скорее бы.

* * *

Мда, дома-то заняться совсем нечем. Можно бы, конечно, потренироваться пойти — Тогира выцепить, например, но как-то это… плоховато бьётся с моим «перенапряжением». И доктору я, кажется, обещал «не отсвечивать», да и сам по себе никакого желания общаться с всякими генералами сейчас не имею. И с Сергеем даже. Хочется… хочется просто отдохнуть. Переключиться. Так если подумать — а доктор-то прав, пожалуй: действительно я что-то такое ощущаю — гнетёт меня ноша неведомая, хочется остановиться и просто подышать.

А ведь есть у меня вариант! И как раз Рыжая нахально умотала — одна, без меня… Ну да ладно.

Я тоже умотаю тогда: у меня ведь есть белорусы ещё! Я не то, чтоб забыл про них, но если и вспоминал — то так, мельком. А ведь Иван — друг мой лепший, если по полкам всё разложить. А я и не звоню даже. Нихарашо!

Решено, поехали — и я прыгнул к Антону, нахально, прямо на веранду.

И чуть не врезался в Олену! Но не врезался, остановился в сантиметрах каких-то, отшагнул назад. А вот она в меня — очень даже. Не потратив ни секунды — я сам-то и рта открыть не успел! — бой-баба моментально наклонилась, нацелилась мне в живот плечом и в лучших регбийных традициях с разбега впечатала меня спиной в стену, так что и дух из меня вон! Пока я разевал рот, как рыба на берегу, обычно такая тихая и молчаливая пай-девочка отступила на шаг назад, оценила масштаб разрушений и, видимо, сочла его недостаточным. Поскольку, стоило мне отлипнуть от стены и наклониться вперед, судорожно пытаясь втянуть в лёгкие хоть чуть-чуть воздуха, как чёртова девка врубила меня в ужасно негостеприимные кирпичи ещё раз, после чего я уже обречённо ссыпался на пол — помирать.