У Шеснашки не оставалось другого выбора, кроме как активировать новый двигатель, аналог которого был установлен на «Горизонте». Времени на расчеты прыжка толком не было, и мы сиганули черт знает куда, в сторону от обитаемых миров.

Реактор «Сюрприза» был поврежден, он не мог вырабатывать достаточно энергии для заряда обычного гипердрайва, и у нас не оставалось иного выхода, кроме как залечь в криокапсулы. Ждать, пока энергии накопится достаточно для того, чтобы мы могли вновь прыгнуть к обитаемым мирам.

— И сколько нам потребовалось времени? — спросил я.

— Шесть месяцев, — ответила Шеснашка.

— Шесть? — застонал я.

— И мы накопили достаточно энергии для того, чтобы прыгнуть к нашим мирам, — добавила Шеснашка, — это было год назад.

— Чего? — я прямо-таки охрип. — Так что мы тогда здесь делаем целый год? Где мы вообще?!

‒ Еще более приятная новость: мы вернулись домой. Вот только вернулись и выясняли, что уже давным-давно идет война с теми самыми монструозными кораблями.

— Кто это такие вообще? — спросил я.

— Дэусы, — ответила Шеснашка. — Прибыл тот самый экспедиционный флот, о котором говорил «Легион».

Угу, тот самый, которому «Легион» отправил свой отчет.

Или же флот, который поймал сигнал, отправленный Рионером, когда тот обнаружил древнюю базу на Эдеме. Ведь и такое может быть? «Легион» отправил свой отчет черт знает когда, и до сих пор не было ни ответа, ни привета. Он даже начал действовать самостоятельно. И вот…вторжение.

— Так где мы сейчас? — спросил я. — Где мы болтались целый год?

— У нас не было иного выбора, — ответила Шеснашка, — пришлось снова уходить, и быстро.

— Где мы? — мрачно спросил я.

Вместо ответа Шеснашка вывела карту и продемонстрировала мне текущее местоположение «Сюрприза», а также наши обитаемые системы.

Выходило, что мы черт знает где!

— Так, хорошо, — стараясь успокоиться, сказал я, — мы можем вернуться?

— Нет, — ответила Шеснашка.

— Тогда зачем ты меня пробудила?

— Решила попрощаться…

— Попрощаться? — не понял я.

— Реактор больше не производит энергию. Имеющихся запасов хватит приблизительно на пару месяцев, — ответила Шеснашка.

— Этого не может быть! — воскликнул я. — Топлива должно хватить на несколько десятилетий, мы…

— Должно было хватить, — прервала меня Шеснашка, — однако реактор поврежден. Нам хватило топлива всего на 7 лет.

— Семь лет? — севшим голосом переспросил я. — Мы болтаемся непонятно где 7 лет? Ты ведь про год говорила…

— Год нам потребовался, чтобы вернуться домой. Затем снова пришлось бежать…

— И мы черт знает где? Семь лет у черта на рогах?