Посадка была шумной. Поднимая тучи снежной пыли, истребитель с остановившимся винтом плюхнулся на аэродром, потом, накренившись на левый борт, заскользил к финишу.

Весь мокрый от пота, Гейдрих откинулся в пилотском кресле. Кажется, все закончилось, и он остался в живых. Если бы у гауптмана Шмидта не заболел живот… Да, от каких только случайностей зависит жизнь и смерть человека…

Отстегнув ремни, он рывком откинул направо-вверх остекление фонаря кабины и на ватных ногах выбрался наружу. Его истребитель застрял примерно на середине полосы. И теперь сюда неслась целая кавалькада автомобилей. Аэродромное начальство уже было в курсе, кто именно так изящно упал к ним прямо на голову. Наверняка все подробности сегодняшнего происшествия уже были доложены в штаб группы армий «Центр» генерал-фельдмаршалу Гюнтеру фон Клюге по прозвищу «Умный Ганс». Так что теперь надо было прекратить мандражировать и начать изображать из себя мужественного солдата СС, которому все нипочем.

6 февраля 1942 года. 18:05, Смоленск. Штаб группы армий «Центр»

Обергруппенфюрер СС Рейнхард Гейдрих

Генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге

В кабинете командующего группы армий «Центр» попахивало озоном. Прибором, наэлектризовавшим воздух, был телефон, соединявший штаб группы армий «Центр» с бункером фюрера.

Снимая трубку, Гейдрих немного волновался. Как-никак он нарушил запрет Гитлера садиться в кабину боевого самолета. Сейчас, когда верные клевреты уже все доложили наверх, причем каждый в соответствии со своими интересами и наклонностями, фюрер сам будет решать, насколько поверить и кому.

Гейдрих прокашлялся.

— Мой фюрер, меня спасло только то, что в Минске из-за внезапного приступа аппендицита у командира нашего истребительного эскорта, я был вынужден занять его место и пересесть из пассажирского кресла транспортного самолета в кабину боевого истребителя. Каюсь, я нарушил ваш запрет. Но именно из-за этого я остался в живых. Русская «акула» подловила нас при заходе на посадку в Смоленске. У моих людей не было не одного шанса — против них были четыре скорострельных пушки и огромная скорость вражеского истребителя. На нас напал настоящий ас. Всего одной атакой этот русский развалил обе «Тетушки Ю» на части, после чего беспрепятственно ушел. Истребители его не интересовали, иначе бы я сейчас с вами не разговаривал.

— Все ерунда, Рейнхард! — растрогался Гитлер, — главное, что ты жив. В конце концов, в кабине истребителя для тебя оказалось безопаснее. Так ты говоришь, предатели… Я так и знал! Последние события были просто невозможны без предательства. Ничего, возвращайся, мы вместе найдем изменников и с новой силой навалимся на большевиков.