Подобный вариант Гейдриха не устраивал.

— Мой фюрер, разрешите мне продолжить мою миссию. То, что мои люди погибли — это тяжкий для меня удар. Но это фронт, и думаю, что тут найдется достаточно храбрых и опытных солдат и офицеров вермахта и СС.

— Разрешаю, Рейнхард, — согласился Гитлер, — а сейчас дай трубку нашей «умной лошади». Я скажу ему пару ласковых.

Гейдрих передал трубку побледневшему фон Клюге, а сам, сложив руки на груди, застыл подобно статуе.

— Генерал-фельдмаршал, — Гитлер начал разговор тихо, но тон все время повышался, и вскоре фюрер сорвался на крик: — Вы найдете и дадите обергруппенфюреру Рейнхарду Гейдриху все, что ему необходимо для выполнения его миссии! В первую очередь, это в ваших личных интересах. Или вы хотите, чтобы с группой армий «Центр» произошло то же, что и на юге?

— Никак нет, мой фюрер, не желаю, — отчеканил фон Клюге.

Но Гитлера уже несло:

— Нет, наверное, вы мечтаете выйти навстречу большевикам с поднятыми руками, как сделал этот гнусный предатель фон Клейст? А может, вам по душе судьба Гудериана, которого русские взяли за шиворот прямо на его НП. Или вы тайный гомосексуалист, и, подобно Манштейну, хотите быть сфотографированным без порток, в компании здоровенных большевистских полевых жандармов? У одного только генерала Гота хватило мужества пасть в неравном бою, как и подобает истинному арийцу. Из-за досадных промахов, а может быть, и прямого предательства этих господ, с завтрашнего дня Германия погружается в трехдневный траур. За месяц боев мы потеряли свыше полумиллиона солдат и офицеров. Вы понимаете, фон Клюге, что Германия не в силах будет перенести еще одно такое поражение?

— Так точно, мой фюрер, понимаю… — Фон Клюге прищелкнул каблуками. А в голове у него была только одна мысль: «Неужели допрыгался?»

— А если понимаете, то тогда проявите, черт возьми, настоящее усердие! Обергруппенфюрер Гейдрих имеет право взять у вас все, что ему потребуется. Вплоть до танковой дивизии полного состава. Я знаю, что таковой у вас сейчас нет, но по его требованию вы ему ее обязаны сделать к указанному им сроку. Ясно⁈ — выкрикнул Гитлер. — А сейчас дайте трубку обергруппенфюреру.

— Так точно, мой фюрер! — вытянулся в струнку фон Клюге и протянул Гейдриху трубку, будто это была граната с выдернутой чекой. — Вас, герр обергруппенфюрер!

Гейдрих небрежно взял трубку и поднес ее к уху.

— Да, мой фюрер?

— Рейнхард, мой мальчик, с предателями в Берлине, решившими устранить тебя руками большевиков, я разберусь сам. Твоя забота — выяснить подробно и во всех деталях, что именно затевают большевики, и по возможности устранить угрозу. Фон Клюге можешь посвятить в самых общих чертах. Если же этот «умник» покажется тебе подозрительным и склонным к предательству, то разрешаю тебе пристрелить его, не задумываясь, и без соблюдения формальностей. Все, обенгруппенфюрер, за дело.