— Так точно, товарищ Сталин, понял, — встал со своего места авиаконструктор.

— Что вам нужно для того, чтобы уже к 1-му апреля вы смогли представить новую машину на государственные испытания, а в конце мая наша промышленность смогла бы приступить к ее серийному производству?

— Товарищ Сталин, — ответил немного побледневший Лавочкин, — когда мы не смогли получить для модернизации ЛаГГ-3 двигатели водяного охлаждения М-107, мы самостоятельно приняли решение об установке на наш самолет двигателя М-82 с воздушным охлаждением. Но…

— Что это за «но», товарищ Лавочкин? — недовольно спросил Сталин.

Хмелев решил рискнуть использовать свое особое положение, и прийти на выручку Семену Алексеевичу Лавочкину:

— Товарищ Сталин, — сказал он, — возможно, товарищ Лавочкин хочет сказать, что его КБ испытывает административное противодействие со стороны ГКО и НКАП, организуемое одним хорошо знакомым вам и не присутствующим здесь авиаконструктором. Именно под производство его самолетов будут переданы заводы, выпускающие сейчас ЛАГГ-3. Должен сказать, что ровно та же политика проводится этим конструктором и в отношении фронтового пикирующего бомбардировщика Ту-2.

Сталин был вне себя от гнева. Несмотря на то, что роковая фамилия Яковлев так и не прозвучала, он сразу догадался, о ком идет речь.

— Товарищ Берия, — решительно сказал Верховный, — разберитесь, и если факты подтвердятся, то примерно накажите товарища Яковлева за то, что, отстаивая, как говорят наши потомки, «узкокорпоративные интересы» своего КБ, он опустился до самого настоящего вредительства. Модернизировать свои самолеты он сможет и находясь под арестом. А вы, товарищи авиаконструкторы, не должны были мириться с таким положением. Нашим ВВС нужны действительно самые лучшие самолеты. Товарищу Лавочкину приступить к работам по модернизации ЛаГГ-3 немедленно. Всех недовольных этим фактом и хоть как-то препятствующих работе тут же посылать подальше, то есть к товарищу Берия. Он им все разъяснит. Только результаты государственных испытаний могут быть основанием для запуска модели в серию или для отправки ее на доработку. Надеюсь, что нам больше никогда не придется возвращаться к этому вопросу. Продолжайте, товарищ Хмелев.

— Спасибо, товарищ Сталин, — кивнул генерал-майор. — Теперь, товарищи, перейдем к бомбардировщикам. На Ту-2 я уже бегло останавливался. Оборудованный моторами АШ-82, он стал лучшим фронтовым бомбардировщиком Второй мировой войны, и использовался в строевых частях советских ВВС вплоть до 1950 года. Бомбардировщик Пе-2 сохранил черты своего предка, высотного истребителя ВИ-100, и уступает Ту-2 по всем параметрам, кроме двух. Во-первых, он способен выполнять фигуры высшего пилотажа, что немыслимо для бомбардировщика, и во-вторых, он дешевле в производстве. Товарищ Сталин, должен заострить ваше внимание на том, что и Ту-2, и Пе-2 являются пикирующими бомбардировщиками, предназначенными для нанесения мощных высокоточных ударов по позициям противника. Но бомбежка с пикирования и без всякой войны связана с риском повышенной аварийности, а посему командиры в войсках этот прием не отрабатывают, а наносят бомбовый удар с горизонтального полета. Кстати, та же самая картина и в Люфтваффе. Бомбардировщики Ю-87, сведенные в эскадры, именуемые штурмовыми, наносят свои удары только с пикирования, и делают это мастерски. Бомбардировщики Ю-88А, тоже именуемые пикирующими, находятся в составе бомбардировочных эскадр, и бомбят, как и наши пилоты, тоже в основном с горизонтального полета.