— Понятно, товарищ Хмелев, — кивнул Берия, — вы упомянули об этом, чтобы мы не тратили время и средства на разработки, оказавшиеся в конце концов бесперспективными?

— Так точно, товарищ Генеральный комиссар госбезопасности, — кивнул Хмелев, — лучше отдать эти ресурсы товарищу Люльке для ускорения создания первых турбореактивных и турбовинтовых двигателей.

Берия что-то записал в лежащий на коленях блокнот, и генерал-майор авиации Хмелев подумал, что теперь потомки конструктора Чаромского, эмигрировав в Америку, будут всем рассказывать, как кровавые тираны Сталин и Берия зарезали гениальное изобретение их отца.

Дождавшись кивка Сталина, он продолжил:

— Теперь, товарищи, что касается особенностей мотора АШ-82. Они нам нужны в как можно большем количестве. И существующая сейчас модификация имеет детскую болезнь в виде чрезмерного нагрева головок цилиндров, требуя маслорадиатор повышенной площади. Теперь пару слов о знаменитом Ил-2. Товарищ Сталин, штурмовику необходим стрелок, который мог бы отражать атаки противника с задней полусферы. — При этих словах Ильюшин бросил быстрый взгляд на Сталина. — В полках для снижения потерь от атак вражеских истребителей извращаются как могут. Кто имитирует пулемет воткнутой палкой, а кто засовывает за спину пилоту скрюченного вдвое бортмеханика с пулеметом Дегтярева. Кроме этого, штурмовику необходимо скорострельное вооружение. Весь боекомплект он должен суметь выпустить во время первого захода, пока немецкое ПВО еще не приведено к бою. Крайне полезны были бы многоразовые подкрыльевые кассеты для пятикилограммовых противотанковых кумулятивных или зажигательных, а также килограммовых осколочных бомб. В остальном машина — лучшая в своем классе… — Генерал-майор подумал и добавил: — Товарищ Ильюшин, для применения в ночное время и в условиях Крайнего Севера необходимо удлинить выхлопные патрубки двигателя и оборудовать их пламегасителями. Тогда выхлоп в ночное время не будет слепить пилота, и не демаскирует штурмовик. Теперь, с позволения товарища Сталина, о том, какую специализацию имело каждое КБ в нашем прошлом.

— Правильно, — кивнул Сталин, — расскажите товарищам о том, кто они такие, чтобы не теряли зря время и не экспериментировали, а занимались тем, что у них лучше всего получается.

— Хорошо, — кивнул Хмелев и продолжил: — КБ, созданное товарищами Микояном и Гуревичем, специализировалось исключительно на боевой истребительной авиации. КБ товарища Сухого, кроме истребителей, создавало фронтовые бомбардировщики и штурмовики. КБ товарища Лавочкина было переключено на космическую тематику. КБ Петлякова в нашем прошлом не существовало, но мы надеемся, что, получив вторую жизнь, он нас не подведет. КБ Туполева — это дальние бомбардировщики и созданные на их основе такие же дальние пассажирские самолеты. КБ Ильюшина — это дальняя транспортная и пассажирская авиация. КБ Мясищева — это стратегические бомбардировщики, тут он немного конкурировал с Туполевым, как Сухой с Микояном в истребителях. КБ Антонова — это ближняя пассажирская и дальняя транспортная авиация, в основном способная использовать необорудованные и слабо оборудованные аэродромы. КБ товарища Болховитинова в наше время было почти неизвестно. В основном о нем помнят то, что на самолете его конструкции в Арктике пропал знаменитый летчик Леваневский. Не самая лучшая память. И еще один совет. Никогда не испытывайте ваш БИ-2 на максимальную скорость в горизонтальном полете. На скорости больше семисот километров в час аэродинамический фокус прямого крыла с толстым профилем смещается назад, создавая пикирующий момент. А горизонтальное хвостовое оперение при этом попадает в мертвую зону от ударной волны, создаваемой фюзеляжем, и теряет эффективность. С первым эффектом борются применением стреловидного крыла, меняющего вдоль воздушного потока соотношение ширины к толщине. А против второго эффекта либо размещают горизонтальное оперение в верхней части киля, подобно букве «Т», либо делают поворотными не только рулевые поверхности, но и все оперение целиком. В нашем прошлом во время таких испытаний на максимальную скорость разбился экспериментальный самолет № 2 и погиб очень хороший летчик-испытатель товарищ Бахчиванджи. Результатом этой катастрофы стало закрытие программы и уничтожение уже построенных первых серийных планеров-ракетопланов. Запомните: прямое и толстое крыло — это для семисот километров в час. Для больших скоростей крыло самолета должно приобретать все большую и большую стреловидность. Мои слова вы можете проверить в ЦАГИ — там, кажется, уже имеется аэродинамическая труба, способная создавать воздушный поток требуемой скорости. К этой работе желательно подключить товарищей Микояна, Гуревича, Сухого, Мясищева — то есть всех тех, кто начнет прямо сейчас работать на завтрашний день реактивной авиации.